1 сентября 2027 года вступает в силу закон о государственном регулировании искусственного интеллекта в России. Для многих компаний, креаторов и брендов это означает одно: то, что они делают сегодня, завтра может оказаться вне закона.
Закон вводит:
- Обязательную маркировку контента, созданного с помощью ИИ
- Виновную ответственность бизнеса за вредный результат работы нейросетей
- Новые правила использования данных для обучения моделей
- Требования к локализации ИИ-решений
Проблема в том, что большинство бизнесов пока даже не задумываются о подготовке. А ведь процессы автоматизации уже идут, ИИ внедряется в контент, аналитику, клиентский сервис — и каждый день без понимания правил игры увеличивает риски.
Приглашены для обсуждения:
Мария Сакварелидзе, руководитель группы креативного контента в Спортмастере
Мария Шевченко @MariaShe, специалист по внедрению 3D- и AI-технологий в разработку коллекций одежды, преподаватель НИУ ВШЭ и БВШД
Анна Дрейнберг @dreinberg, основатель и дизайн-директор команды XR-разработчиков и дизайнеров Tomorrow's render Team
Григорий Луговой @UzorWear, основатель бренда Uzor Wear
Модераторы:
Алексей Баженов @abajenov, основатель Альянса
Алина Цуцу @Alinetsu, бизнес-стратег
Транскрипция
Алина Цуцу:
Друзья, всем привет. Меня зовут Алина Цуцу, я со-модератор сегодняшней встречи. Сегодня у нас встреча проходит в рамках форкурса, но не совсем про форкурс. В рамках форкурса мы валидируем с вами Свод Знаний, разбираем, как устроен Альянс, как им пользоваться, делимся кейсами.
А сегодня у нас внештатная тема, потому что Анна Дрейнберг на прошлой встрече ворвалась в нашу повестку с новым законом о регулировании искусственного интеллекта, который, вероятнее всего, в какой-то своей редакции вступит в силу в сентябре 2027 года. Мы с Лёшей Баженовым решили, что нам срочно надо собрать консилиум, всё это обсудить, позвать представителей больших компаний.
Мария Сакварелидзе — представитель «Спортмастера». Григорий Луговой из Uzor Wear. Это те компании, которые уже работают с ИИ в разных форматах. Анна у нас ответственна за повестку — расскажет, чего ждать, чего не ждать. И интересно поразмышлять о том, как разные компании разного масштаба будут с этим работать.
Дальше мастер-майнд, обсуждение, поэтому сегодня как раз тот момент, когда можно задавать вопросы, разговаривать, давать своё видение. Мария Шевченко ещё с нами — как раз про 3D-моделирование, тоже очень интересно послушать, поделиться опытом.
Друзья, до того как мы начнём, я предлагаю всем зайти в чат, представиться. Вижу много классных новых лиц. Очень интересно, кто с нами сегодня. Можно написать, как вас зовут, представителем какой компании вы являетесь или просто что-то делаете, какой у вас сегодня запрос.
Анна, забирайте микрофон.
Анна Дрейнберг:
Вам все карты в руки, Алина, спасибо большое. Мы ворвались в эту повестку в силу того, что мы разработчики. Я сделала небольшую презентацию по тезисам, чтобы коротко пробежаться.
В принципе, уже на официальном портале проектов есть концепция этого законопроекта. Сейчас он на активной стадии антикоррупционной проверки и проверки регулирующего воздействия. Там можно оставлять предложения, большой список всей этой истории. Всё это можно прочитать в свободном доступе.
Я выбрала тезисы законопроекта. Давайте посмотрим их сегодня в разрезе. Если мы будем использовать что-то для личных целей — используйте всё, что хотите. Но если мы используем в коммерческой деятельности или говорим про какие-то стратегические задачи — экономика в стране всё равно квазигосударственная, куда бы от этого ни деваться. Поэтому нотки государственного участия везде.
У меня 7 тезисов, коротко, с выводами — что можно ждать и как с этим уже можно начинать планировать свою работу. С тем, что я уже вижу в рынке — не в швейной индустрии, не в fashion, а в каких-то других отраслях — уже есть нотка вступления этого всего.
Тезис 1. Суверенные национальные модели ИИ.
Понятно, что первая основная тема — это введение суверенных национальных моделей искусственного интеллекта. Я была на форуме в офисе Сбера в апреле, и там очень активно обсуждались эти модели. Там была такая реакция про то, что зарубежные модели обучаются на данных, которые далеки от нашей страны, от нашей ментальности. Там была ещё большая поучительная лекция про деструктивный контент — я такого контента раньше не видела.
Вопрос именно суверенных и национальных моделей уже давно звучит. С точки зрения ИИ-системы делают уже с использованием, например, GigaChat или ещё чего-то. Есть решение, понятное дело, что сейчас они пока ещё будут продвигаться, но с 2027 года ожидаем, что у нас всё больше будет локализованных нейросетей в основе. Особенно это касается бизнеса.
Понятно, что, скорее всего, если мы говорим про какие-то около IT-стартапы, будет больше грантов заявлено. Сейчас и так, если посмотреть грантовый конкурс от ФСИ и прочие штуки, очень много тем посвящено именно современному развитию и финансированию, субсидированию государственному.
Поэтому в целом это можно принять как общую стратегическую данность, которую все, думаю, чувствуют, либо использовать это как пункт какого-то своего дополнительного развития бизнеса.
Тезис 2. Реестр доверенных моделей ИИ.
Дальше — у нас будет создаваться реестр доверенных моделей ИИ. Понятное дело, что это будет касаться в первую очередь каких-то ключевых отраслей. Перечень этих ключевых отраслей пока перечисляется. Если, возможно, например, торговлю, любую, сегмент B2C, потому что он чувствительный, отнесут к каким-то ключевым отраслям, то значит всё, что касается коммерции, продаж, необходимо будет через сертифицированные модели реализовывать.
Естественно, какие-то непроверенные штуки будут быстро отваливаться. Если мы выпускаем какого-нибудь AI-стилиста либо ещё какую-то историю, то бюрократически — это будет большая история по тому, чтобы вывести это на рынок законно и потом не получить неприятные последствия.
Тезис 3. Обязательное информирование пользователей.
Третий пункт — то, что я уже вижу сейчас на сайтах недвижимости, у проектов глобальных российских и по СНГ, которые финансируются от ВЭБ.РФ. Началось с такой достаточно критической отрасли, и планируется, что это будет в законопроекте внедряться уже с 1 сентября 2027 года.
Обязательно информирование пользователей об использовании ИИ. И обязательно, чтобы имелся альтернативный вариант, если пользователь хочет отказаться от того, чтобы в услугах, которые предоставляет бизнес, использовался искусственный интеллект.
Как это, например, было реализовано на сайте, который я видела. Мы всегда знаем, что на сайтах бывают обычно виджеты, внизу сразу напрямую заходим на чат-бот либо на какой-то мессенджер. У них сейчас есть такой выбор: там идёт значок чата с использованием AI-ассистента и обычный чат какой-то.
Пока это всё не в такой строгой форме. Думаю, что это будет реализовано примерно так же, как нас там всех РКН заставлял по обработке персональных данных — эти все штуки с куками всплывающими, подтверждение о том, что вы отдаёте себе отчёт, что будете коммуницировать с AI либо не будете.
Это всё, думаю, будет регламентироваться. Также, скорее всего, будет бегать бот, который будет проверять, насколько у вас это всё соблюдено, насколько у человека есть выбор, насколько отработали эти процессы явных уведомлений о том, что человек знает, с чем он общается.
Тезис 4. Маркировка генеративного контента.
Четвёртый тезис касается в большей части, потому что генеративный контент чаще всего распространён в коммерции, во внешних процессах — это та внешняя сторона, которую мы видим чаще всего. Это, конечно, обязательная маркировка и регулирование.
Думаю, что этот вопрос будет также касаться и маркетплейсов потом, потому что сейчас, например, никак это не обозначается — контент у нас является генеративным либо нет. Опять-таки, если мы вернёмся к каким-то уже стратегическим проектам, я уже сейчас вижу на сайтах около BOSS и прочей всей истории, которые в B2B, в B2C коммуницируют, у них уже есть отметки текста, что текст сгенерирован с помощью какой-то языковой модели.
Вот, то есть уже начинаются эти истории. Если это изображение — понятно, что будут вводить отметки, надо будет обязательно это всё писать там в постах и в любом вашем контенте.
И то, что там вводится уже именно ответственность за то, что если вы решите скрыть эти данные о том, что у вас какой-либо генеративный контент использован, то это будет уже, думаю, какими-то штрафами наказуемо.
Два, наверное, таких основных момента. Первое — для пользователя надо будет иметь резервные процессы, если пользователь не хочет коммуницировать с какими-то AI-системами вашего бизнеса. Второе — это обязательная маркировка. Это, скорее всего, то, что точно уйдёт, потому что, когда мы общались тоже с региональными цифровыми ведомствами, это было построено на сборе отрицательной обратной связи о том, что пользователи, например, на тех же маркетплейсах жалуются, что когда приходит вещь, она не соответствует генерируемой картинке.
А так как мы сейчас знаем ещё один закон платформенной экономики, который тоже сейчас в проработке и в регулировке, думаю, что этот вопрос точно будет стоять, и особенно с внешними ресурсами.
По сайтам — обещает РКН доработать боты, которые будут также бегать и рассылать всем потом, если нет отметок, рассылать всем «письма счастья».
Тезис 5. Технические регламенты для разработчиков.
Пятый тезис больше касается разработчиков. Здесь я его просто включила. Например, если вы создаёте какой-то дополнительный сервис бизнеса, который консультирует человека или по аналитике в отрасли, ещё что-то.
Мы когда локализовали для своей работы нейросеть, которая отвечает за распознавание образов, потому что там 3D-трекинг тела, 3D-примерка одежды — ну, там другая история. Если тут какая-то большие языковые модели или ещё какая-то история, которая именно выдаёт какую-то критически значимую информацию для человека, то здесь два пункта.
Вот этот пятый о том, что будут вводиться техрегламенты на разработку. То есть если вы выпускаете какого-то того же самого AI-ассистента, AI-стилиста, AI какую-то ещё историю для ваших клиентов, то там теперь будут явные регламенты разработки. Чтобы его выпустить на рынок, надо будет реально постараться и привести всю внутреннюю документацию по тому, как вы это всё разрабатывали, как это именно должно быть разработано, на каких устройствах, на какой базе, насколько это всё уязвимо, этично и всё прочее.
Алексей Баженов: Это прозрачность, грубо говоря, это защита от манипуляций, правильно я понимаю?
Анна Дрейнберг: Да, там вот вся эта история. Опять-таки, безопасная архитектура. Мы здесь, конечно, не говорим про закрытые контуры, потому что сейчас многие компании используют только закрытые контуры — это в критических особенно отраслях, куда данные вообще не выходят, естественно. Мы говорим сейчас больше про внешние загружаемые модели.
Алексей Баженов: В любом случае, это цифровой след как обоснование отклика. Цифровой след разработки.
Анна Дрейнберг: Да, да, то есть всё полностью. Но ты знаешь, как вот есть типа ГОСТ на производство чего-то там, да? Ну, тут получается, то есть теперь любую ИИ-систему надо будет разрабатывать и сертифицировать с учётом ГОСТов вот этих вот, ну, то есть некого технического регламента.
То есть мы должны взять там условно вот такой ПК, выборку там по релевантной аудитории, естественно, обучаемые данные там внутри страны, обязательно там соглашение со всеми участниками процесса. И самый важный момент, что экспертизу безопасности надо будет делать — и юридическую, и бюрократическую часть. То есть ещё на стадии даже разработки проекта нужно будет тщательно проработать юридическую документацию.
Мы-то общались с юристами, они сами тоже пока там бегают в ужасе, потому что мало ещё, естественно, законодательной базы какой-либо накоплено и прецедентов.
Алексей Баженов: Юристы пока тоже сами не знают, что делать. Ты обрати их внимание на разработки Бутерина и Юрия Клинцева, там позови. Я думаю, что это уже немножко от юридической такой шаг в сторону ИИ, что это уже вот эта вот банда, мне кажется, вот эта команда делает.
Анна Дрейнберг: Ну ладно, извини, пожалуйста, что я перебила.
Алексей Баженов: Я с этим пунктом, ты поняла, я себя ассоциирую.
Анна Дрейнберг: Лёша, ты себя со всеми пунктами ассоциируй, потому что то, что вы делаете, на самом деле затрагивает все эти аспекты сейчас.
Здесь тоже момент: если мы, например, используем какие-то сертифицированные, доверенные, суверенные модели в основе, которые будут в первом и втором пункте, то, конечно, эта юридическая часть, возможно, она будет чуть полегче, потому что дальше мы перейдём к пункту распределённой ответственности.
И по сути, если у нас условно некий бизнес просто использует как промежуточную оболочку между языковой моделью, например, и собственными устремлениями, то здесь уже распределённая ответственность идёт.
Тезис 6. Обучение на данных.
Шестой пункт — это всё, что касается обучения данных. Ну, это как бы лайтовая история, просто их сейчас документируют. Здесь ничего нового по интеллектуальным правам.
Тезис 7. Распределённая ответственность.
И седьмой как раз — это распределённая ответственность. То есть здесь, когда вы выпускаете какую-то ИИ-модель, опять-таки рекомендуют максимально юридически оградиться, потому что здесь новая модель ответственности — виновная ответственность.
То есть если предприняты какие-то меры — ну, это можно посмотреть в Уголовном кодексе, — то есть если были все предприняты информирующие меры о том, что ваша нейросеть ничего такого плохого не делает, и перекладывание ответственности условно на всех остальных, то тогда ответственности за это не будет.
Я думаю, что это сделано больше, наверное, для каких-то консультирующих отраслей, для промышленности, ещё для чего-то. Поэтому, ну, то есть здесь тоже надо, понятное дело, оценивать. Как раз в юридической части соглашение, я думаю, что она тоже будет обязательна сразу, как только используется некая модель конечным пользователям. Там, короче, должны быть все вот эти вот штуки прописаны о том, что бизнес не несёт ответственности. Ваш, собственно говоря, личный выбор и всё прочее. Вот эта вот вся история — преамбула юридическая.
Ну, короче, теперь больше бюрократии ещё за это будет. Вот, как-то так. У меня всё. Это основные, как бы, семь историй. Весь законопроект можно почитать, там какие-то ремарки, которые к нему есть, тоже можно почитать. Сейчас в чат скину ссылку на сам законопроект.
Алина Цуцу:
Вот, ну, то есть, это всё в открытом доступе, и это всё сейчас будет меняться. Ну, есть к чему готовиться. Спасибо, Ань. Большое спасибо.
Я хочу обратиться к нашим слушателям. Во-первых, поставьте какие-нибудь сердечки, звёздочки, если вам была полезна вся эта информация. Поддержите нашего спикера, пожалуйста. Не зажимайте, так сказать, свои прекрасные аплодисменты. Спасибо большое.
И если у кого-то есть вопросы по существу Анне, может быть, что-то хочется уточнить, то вот сейчас это можно сделать. Может быть, у Маши Шевченко есть вопрос — да, вот как раз идеально, Мария, вы тянете ручку, пожалуйста, берите микрофон.
Мария Шевченко:
Привет, Алина, привет, Аня. Большое спасибо, Аня, за такой подробный разбор. Очень было полезно. И у меня вопрос.
Если мы должны по закону предупреждать наших пользователей, давать им альтернативу, даже если я использую, например, для модерации соцсетей либо своих каналов, либо своей платформы, если я использую для модерации контента пользователей нейросеть от Яндекса, например, как у меня сейчас заложено, — должна ли я давать им альтернативу в виде ещё ручной модерации человеческой? Получается же, согласно закону, он может отказаться от нейросетевой модерации и сказать, что я не согласен, я должна иметь альтернативу и нужно оставлять параллельно людей, которые будут модерировать огромное количество контента. Ведь логика такая.
Анна Дрейнберг: Я думаю, что сейчас в первую очередь — там ваш вопрос, спасибо большое, жизненный, — думаю, в первую очередь будет касаться больше обслуживания. То есть всё, что касается, например, прямой коммуникации. Потому что нас же сейчас очень часто перекидывают на чат-ботов. И в первую очередь это всё-таки история, когда моё обслуживание как клиента, хоть B2C, хоть B2B, зависит от клиента — от режима общения, от режима подачи информации. Здесь привязка именно в том, кто эту информацию в каком виде подаёт.
У тебя нет передачи информации как таковой, да, и, ну, как бы, эта часть, она такая, чисто техническая. Да, если у вас там такая модерация с ответом на заявки, там ещё какая-то эта штука, то тогда, ну, как бы, если есть какой-то ответ и коммуникация вот именно с пользователем, вот эту часть они регулируют.
Мария Шевченко: Да, я поняла. То есть модерация, наверное, здесь всё-таки помягче будет. А ещё вопрос.
Вот я сейчас строю сервис для создания аватаров, 3D-аватаров по телу. То есть 4 фотографии, китайский сервис. И, соответственно, он выдаёт модель. Я подаю обезличенные данные, получаю модель тела. И, соответственно, здесь тоже нужно разрешение, наверное, пользователя. Или, может, я вообще не могу его использовать, потому что он на территории Китая. А у нас подобных нет.
Анна Дрейнберг: Думаю, Bricks не будут сильно… Bricks ещё можно просматривать. Bricks, Shos, MENA. Ну, MENA под вопросом. Bricks и Shos. Думаю, попроще всё-таки с этим будет. Но по-любому тебе надо будет делать форму согласия, форму запроса, потому что это тоже считается обработкой данных человека, и ты их вообще отправляешь — получается, трансграничная передача данных идёт ещё вдобавок.
Но она обезличенная, потому что это не привязано ни к имени, ни к фамилии. То есть это ID, который идёт с фотографиями. Или, возможно, даже на фотографии мы можем замазать лицо. Кстати, мы можем сделать…
Да, ну, как бы, то есть, надо максимально обезопаситься. Я думаю, что всё-таки юридически лучше прописать это всё. И предупредить пользователя о трансграничной передаче данных в любом случае. Ну, я бы порекомендовала лицо, да, лучше убрать, потому что сейчас, например, что вводится — вот тот же Roblox, да, который вернулся, у них, извините меня, подтверждение по паспорту с лицом, по лицу. Ну, как бы, а там ещё вопрос большой, потому что у них не локализованы серверы в России, то есть вопрос ещё возвращения Roblox под вопросом, потому что почему-то российские пользователи отправляют свои фотографии куда-то не на российские серверы.
Вот, поэтому лицо точно лучше убрать и обязательно, думаю, запрашивать разрешение пользователей на передачу. Ну, в любом случае, это его контент, его фотографии. Лучше запросить. Вы с ним не будете. Он разрешил — пожалуйста.
Алексей Баженов: Он знал, куда отправился. Это как раз вопрос рисков и всей истории.
Мария Шевченко: Спасибо. Спасибо, Аня, большое.
Анна Дрейнберг: Спасибо за вопрос.
Алексей Баженов: Я знала, что у тебя будут интересные вопросы после того, как мы на форуме обсуждали 15 мая.
Алина Цуцу: Да. Спасибо. Мария, а у вас нет интересных вопросов?
Мария Сакварелидзе: Ну, на самом деле, пока нет, потому что… Вот сейчас касательно законопроекта — потому что, во-первых, он ещё должен, вы должны принять. Учитывая, сколько раз уже вносились туда изменения, дополнения, пока финальную версию мы не видели. Пока что вот… Больше, да, для инфо мы это всё приняли. У нас уже, вот я могу говорить там, да, за себя, не за всю компанию, понятно. У нас сейчас какого-то определённого мнения сейчас нету, да, официального. Вот могу только вот сказать, исключительно исходя из своей практики, да, то, как я работаю, как я сейчас тоже выстраиваю отношения касательно, да, где мы применяем искусственный интеллект.
Мы всё прописываем в договор. Вообще всё. Сейчас максимально ещё до того, как вообще этот законопроект даже разрабатывался, мы уже всё это предусмотрели, потому что, ну, мы, да, смотрим ещё, в принципе, на практику. Мы ходим на разные форумы, мы общаемся с другими коллегами, которые также используют, да, искусственный интеллект в своих задачах кинопроизводства, фотопроизводства и так далее. Мы всё тщательно прописываем у себя. Все согласия, все использования с третьими лицами, куда как передаётся дальше контент.
У нас, как в компании, у нас вообще закрытый контур, если на то пошло. У нас, да, есть там Confident UI, оно закрыто, у нас там GPT тоже закрыт. А там, если касательно там генерации каких-то небольшого количества — у нас сейчас пока мы тоже не слишком много генерим именно ИИ-контента — но у нас есть определённый подрядчик, с которым мы также тщательно прописываем договор. Я за каждым договором слежу, каждый пункт проверяю. Всё должно быть чисто и прозрачно, чтобы мы могли в случае чего запросить у них подтверждающие документы, что, допустим, аватар был создан с разрешения неких моделей.
Мы всё в этом плане уже стараемся пользоваться, уже в практику всё тоже вводить. Так что пока что, в общем, информация — мы в курсе, мы за этим всем, конечно же, следим. Закон выйдет, будем уже решать по факту, что дальше будем делать. Но пока мы уже себя стараемся в любом случае оградить там, где можем.
Алина Цуцу: Мария, а вы можете поделиться ещё вашим опытом? Мария, «Спортмастер», если что, я всем говорю, пожалуйста, поставьте свои сердечки, поддержите спикера.
Да, расскажите, пожалуйста, о том, как вы вообще сейчас используете искусственный интеллект. Такая большая компания, очень всем интересно, я думаю, узнать.
Мария Сакварелидзе: Ну, смотрите, опять же, как я говорила, что мы в основном используем искусственный интеллект, который у нас закрыт в контуре. И если говорить про создание — допустим, у нас есть некая фотография, нам нужно из блондинки сделать брюнетку и наоборот, потому что у нас некоторые… По гайдбукам у нас там меняются, внешность меняется, нам нужно заменить, допустим, да? Это мы уже тоже всё учли с агентствами модельными, что мы имеем согласие на изменение внешности.
Вот. В этом плане мы, да, тоже работаем так же. Есть у нас, да, генеринг там — небольшие обзоры также с использованием искусственного интеллекта. Там тоже пока небольшой ассортимент, потому что мы хотим посмотреть, как вообще наша аудитория на это будет реагировать. Учитывая, что все привыкли — всё-таки «Спортмастер» такая крупная компания, мы всегда делаем аутентичный материал — и насколько это будет заходить. Мы аккуратно смотрим, мы используем, но очень аккуратно.
И как заходит? Перепроверяем. Мы не выпускаем на сайт ничего, что не проходит у нас модерацию наших редакторов. В этом плане human review у нас в этом плане очень жёсткий. Мы ничего не выпустим, если мы не уверены, что товар такой же, цвет такой же.
Мы делаем максимально, что если что-то мы делаем, то это должно быть один к одному к тому, что есть вживую. В этом плане у нас не прилетала никакая пока негативная обратная связь, что вот я получил там вещи, а вещи не соответствуют тому, что у нас на фотографии. В этом плане мы очень жёсткие, поэтому бедные наши подрядчики, с кем мы работаем, они очень-очень сильно расстраиваются, потому что мы туда-сюда материал гоняем до того момента, пока мы скажем: да, вот это действительно то, что нужно.
Учитывая, что у нас очень сложный товар — если смотреть какие-нибудь зимние вещи, детские вещи, это куча молний. А какой-нибудь принт — так это вообще страшный сон всех наших подрядчиков, если это какой-нибудь загогулинки. Уже за каждую загогулинку мы тоже боремся.
И здесь мы максимально всё проверяем досконально. У компании большой материал, много, но мы следим.
Григорий Луговой:
Спасибо, Мария, большое. Очень ценно. От аудитории, может быть, есть какие-то вопросы или от наших спикеров, пожалуйста, вот прекрасная возможность от первых уст, так сказать, получить ответы. Друзья, не стесняйтесь, берите микрофон.
Можно я задам вопрос? Да, Мария, спасибо большое. Интересно то, что вы сказали. Я малый бизнес. Вы знаете, такой вопрос. Я верно понимаю, что вы в договоре с вашими моделями уже включаете пункт о том, что вы можете использовать их образ без их дальнейшего участия? Да, то есть это там отдельно прописывается.
И если у вас есть такая информация, как реагировать на это модели, потому что я, конечно, тоже об этом сильно задумываюсь, как реагировать на это модели — можете ли вы, если есть такая возможность, поделиться, может быть, условиями, то есть как это вообще, на каких условиях они на это идут?
Мария Сакварелидзе: Мы всё договариваемся непосредственно с агентствами. Мы не с моделью напрямую разговариваем и общаемся. Всё через агентство. А это решается юристами. Встречаются, решают этот вопрос.
Да, мы всё включили. Мы включили, что возможна переработка внешности с учётом и с использованием искусственного интеллекта. Но, опять же, всему есть ограничения. Мы сразу тоже делаем оговорку, что морально, этично всё будет соблюдаться. Мы там не будем какие-то непотребства делать с внешностью нашей модели. Это всё у нас тоже обязательно прописывается, что есть свои рамки. Мы не будем делать что-то сверх того, что нам необходимо сделать.
Есть… Поэтому это каждый раз, это каждое индивидуальное с каждым агентством — это индивидуальная проработка условий, потому что действительно, ну, будем честны, это их хлеб, если на то смотреть, всё-таки тут использование внешности.
Но… Если говорить в целом, не привязываясь вообще, если «Спортмастер», а то, что я общалась с модельными агентствами по разным другим вопросам, они уже тоже… При помощи магии и искусственного интеллекта её отправлять на Бали, Швейцарию, куда угодно и проводить а-ля вот эти все съёмки, но официально с той моделью, которую вы хотите. Там есть, опять же, есть уже эти условия. Не все модели, конечно, тоже соглашаются, но у каждого есть там свои понятия этики и так далее, моральные и тому подобное. Но за определённые — ну, опять же, всё в зависимости от букера и политики компании, агентства — возможно, тоже договориться, что вот вам есть определённая модель, которая вам нравится, вы её хотите часто использовать, но вы её не можете по каким-то условиям территориальным, допустим, её вызывать, это и так далее. Это тоже всё возможно, да.
Естественно, они сначала, агентства, не шли на это, да. Очень было больно, болезненно для них это, потому что они всё-таки предпочитают по классике. Но ввиду того, что хотят, не хотят, это всё равно к этому идёт, особенно если мы говорим про крупных игроков, но marketplace в том числе — это всё-таки для них выгодно, в том числе это один из вариантов такой, как ещё можно заработать для них себе денег.
Хотя там, если говорить в целом, они — вот опять же, модельное агентство, то, что я статистику собирала по ним и вообще опрос делала такой для себя больше — крупные бренды, ну такие совсем, если говорить про зарубежные, как, допустим, Prada и так далее, они всё же предпочитают снимать настоящих моделей. И сейчас это идёт, если ты снимаешь настоящую модель, это уже какой-то суперлюкс-сегмент. Тут ты уже по-другому сделан — человек и человеком.
Алина Цуцу: Деньги есть на настоящих моделях, как говорится. В дорогих красивых компаниях, в дорогих красивых брендах. А мы с вами будем делать генеративный контент. Вот работать в масс-маркет-сегменте.
Очень интересный был кейс у H&M. Не знаю, вы в курсе, знаете, не знаете, когда они наделали огромное количество вот этих — с моделей сняли аватары, начали их делать, и у них, по крайней мере, в Европе было много проблем, связанных с этикой на эту тему. Аудитория очень чувствительная, европейская. Они отреагировали, конечно, не очень хорошо. Вот. Спасибо, Мария, большое.
Мария Шевченко: Очень ценная информация. Друзья, пожалуйста, можно в чате продолжать задавать вопросы спикерам, если остались вопросы.
Алина Цуцу: Мы тогда передадим слово Марии Шевченко. Мария, и вы нам расскажете о том, как вы в своём 3D-моделировании прекрасно используете ИИ.
Мария Шевченко: Да, спасибо большое, Алина. Но мне рассказывать-то не особо — я могу рассказать так интересно, как Анна, потому что я сейчас использую ИИ для того, чтобы создать продукт для конструктора. Я как конструктор одежды использую 3D-методики, 3D-аватаров для создания лекал. И потом эти лекала, после того как я в 3D их создала, я их оформляю уже в 2D-программу.
И на самом деле я уже давно обращалась с разработчиком САПР с тем, что пора бы уже сделать, упростить конструкторскую работу и сделать разработку повторяющихся каких-то витий алгоритмической. То есть её по автоматам делать. Зачем нам строить припуски каждый раз одинаково? Футболка у нас идёт. Ну что там можно придумать? Какие там припуски? Должно быть по умолчанию построение, должно быть продвинутое построение припусков уголков.
Например, когда мы делаем что-то специальное, какая-то эксклюзивная вещь, где не так, как у всех. Мы должны рассказать про то голосом, что мы хотим. Должен понять САПР и, соответственно, сделать это всё быстро и без нашего участия. То же самое касается градации. Когда у нас градация обычная, в алгоритме всё прописано — зачем это делать вручную.
И я использую исключительно для целей того, чтобы написать этот САПР для себя, чтобы мне облегчить работу, чтобы посадить ассистента такого технического конструктора, который, во-первых, может по фотографиям человека сделать его аватар и сделать его подвижным, потому что проблемы с акционированием те же самые, как и по фото, что у нас руки прилеплены к телу, ноги прилеплены к телу, а нам нужно для примерок, для 3D-примерок, так, чтобы мы могли и позы поменять, смотреть, и, соответственно, любую фигуру одним кликом просто загрузить себе в программу.
И, в общем, я этим занимаюсь. И параллельно ещё пишу платформу, где я могу это всё представить, и более того, где могут конструкторы общаться. Потому что мы не видим на самом деле наших героев. У нас есть в сообществе очень продвинутые конструкторы, которые занимаются серьёзными исследованиями в области тел людей, эстетики вещей, автоматизируют сложные процессы 3D-построения — то есть у них уникальные наработки. Я считаю, что они должны все знать, во-первых, об этих людях, что есть такие у нас уникумы, которые сидят тихо, занимаются своими экспериментами и проверяют их на живых людях.
И для того чтобы компании тоже могли их исследования покупать, использовать, вводить автоматизацию на их исследованиях. И здесь я тоже использую. И для создания этой платформы — я думаю, в течение месяца я это всё запущу — то есть какие-то уже разработанные мои методики, они уже у меня есть в виде алгоритмов. Нужно только правильно, красиво выложить и сделать, опять же, доступ со всей модерацией и со всеми теми законами, что мы на сегодняшний момент имеем.
Даже просто дав платформу, например, человеку, где автоматом можно создать скан его по одному клику — мы должны всё равно, как мы с Аней говорили, уже и запросить разрешение у этого человека и дать ему возможность обратной связи. Если мы ещё общаемся с ним и хотим, чтобы он что-то публиковал, нам нужно отмодерировать то, что он будет публиковать, когда это будет видно всем, чтобы вручную не закапываться и не одобрять все комментарии. То есть здесь целая история, связанная с нюансами нашего законодательства, где я тоже, которую я развиваю, использую нейронки в работе.
Вот, и о моём опыте, в общем, использования нейросетей. Я согласна с тем, что у нас есть для внутреннего использования, где я использую, конечно, самые современные нейросети для написания кода, то есть я свои алгоритмы рабочие перекладываю в код. И это в основном я использую Anthropic — модель от Anthropic, Opus-модель. И это как бы не то, что я буду предоставлять в сервисе. Там у меня вообще не будет никаких моделей, там всё алгоритмическое. Мне просто модель помогает написать код. Я её наняла как программиста, грубо говоря. И здесь рисков, я как понимаю, я не несу никаких. Я использую её, но дальше она к потребителю не идёт. Потребитель работает уже с алгоритмом, жёстким алгоритмом, без чат-бота, без языковой какой-то модели.
И если у меня есть языковая модель, например, для распознавания введённых лекал, то это модель от Яндекса, которая у нас такая кошерная для нас сейчас. И здесь, в общем, для меня, наверное, рисков нет. Если есть вопросы, задавайте.
Алина Цуцу: Нет вопросов, всем всё понятно. Мария, шикарный рассказ, действительно всё очень понятно. Спасибо большое, спасибо большое. Друзья, к Марии всегда можно обратиться — есть она у нас на платформе Альянса, либо можно добавиться в чатик, ссылку я скинула в сообщениях, пожалуйста, добавляйтесь, там тоже есть ссылка. Спикеры из этих встреч, из прошлых встреч. Можно к ним там обратиться напрямую в Телеграме.
Григорий, что, дадим вам слово, вы нам расскажете, поделитесь своими наработками в области искусственного интеллекта в небольшом проекте.
**Григорий Луговой: **
Спасибо. Да, коллеги, привет. Меня слышно? Да, видимо, слышно. Спасибо большое. Спасибо большое, что предоставили слово.
Вновь несколько заранее комментариев. Первое. Я ни в коем случае не позиционирую себя как специалист по AI. Я самый обычный малый предприниматель и, наверное, здесь больше как пользователь. И цель этой презентации — просто показать.
Когда я слушаю про AI, я всегда себя примерно так ощущаю. Я такой маленький в этой новой вселенной AI. И когда смотришь в это звёздное небо, там галактики, за этими галактиками другие галактики, все они там называются ZipSeek, ChatGPT, Claude. Это всего очень много. И ты в этом океане звёздном немножечко теряешься.
И тут на помощь приходят, на помощь — вот так в кавычках — приходят они, всевозможные добрые AI-коучи, которые начинают, значит, как-то так… Подходить с попыткой монетизировать вот это всё тебе ещё не ясно. И мне кажется, есть такое понятие в инвестициях — FOMO называется. Я посмотрел, это такое тревожное психическое состояние, когда человек боится пропустить интересное или важное событие.
Да, то есть ты сидишь перед этим океаном звёзд, тебе кажется, что все там уже — значит, все остальные бороздят просторы этого AI, все летают на каких-то огромных космических кораблях, делают себе какие-то безумные крутые вещи, а именно лежат, наверное, на Бали под кокосовой пальмой, а за них всё делает AI, а ты здесь, значит, вот не пойми как горбатишься.
Вот, поэтому это вот как такая присказка. Да, теперь что конкретно мы делаем и как мы боремся с нашим вот этим FOMO.
Значит, ну, первое — вы знаете, я… Как я осознаю, как вообще люди работают с AI? Мне кажется, что нужно определить некоторые уровни познания этого самого AI.
Первый — это страх, отрицание, избегание, гнев, зависть. В общем, всё, что мы проходим, когда смотрим на тех, как эти самые крутые люди занимаются этим AI.
Вот а на втором этапе мы начинаем использовать — «я-ассистент», то есть мы заходим там в любую модель, неважно, мы просим её что-то сделать по нашему промту, она это делает. Да, то есть это «я-ассистент». На втором этапе нам это становится скучно и грустно, неинтересно. Мы хотим, чтобы система просто по какому-то одному слову что-нибудь делала. И мы разрабатываем себе системных ассистентов, да, то есть ИИ-агентов.
Когда на сайте мы не хотим их заполнять, поэтому мы сделали одного агента, даём одно слово — там, «чёрная футболка» — и под неё уже весь SEO-контент готовится.
И, значит, вот есть некоторый новый уровень — это AI-оркестратор, то есть это такой уже, наверное, размышляющий агент, который управляет другими агентами и выполняет какие-то задачи, где нужна какая-то комплектная алгоритмичная работа. Он там подцепляет разных агентов и выводит продукт.
Вот, мы, наверное, да, то есть в данном случае мы пользуемся Perplexity, Comet, и, наверное, вот мы где-то здесь — AI-агент и чуть-чуть повыше, в том смысле, что мы осознали, что есть такие ИИ-оркестраторы и попробовали их использовать.
Но к чему это привело? К тому, что мы сейчас понимаем, что ИИ-оркестраторы, по крайней мере в системе Comet, это такие ребята, которые требуют денег. Они, значит, кушают — они кушают эти токены, и эти токены стоят чего-то.
Вот, и мы пока для себя не можем, как обычные пользователи, понять: а что же дороже — всё-таки ИИ-оркестратор либо человек? Потому что оркестратор у нас на достаточно простые задачи сразу съел все деньги, которые мы ему положили, не поперхнулся, и мы даже не поняли, и мы из этого не получили никакого результата. Поэтому пока вот лично для нас не ясно — это открытый вопрос.
Как мы ещё учимся бороздить этот простор AI? Мы понимаем так, что есть какой-то конкретный запрос, и мы пытаемся его решить с помощью AI. Приведу кейс.
Например, нам наш контент-менеджер озвучил боль. Он говорит: я трачу один час на вёрстку материала в блоге. Мы понимаем, что это много. Следовательно, что мы можем сделать? Мы идём к нашему программисту и говорим: сделать так, чтобы мы вот эту вёрстку могли загружать уже сразу из AI. То есть не надо вот блоки там расставлять, карточки загружать и так далее. Вот нам нужно какой-то алгоритм сделать, по которому мы вводим агенту одно слово, он уже делает весь контент в виде уже свёрстанного в HTML контента, и нам остаётся просто сделать copy-paste. Таким образом, у нас один час превратился в 11 минут.
Понятно, что, наверное, в таком подходе, который больше присущ таким маленьким, как мы, нету некоторого стратегического видения, куда всё идёт. То есть мы, так сказать, тушим пожары через AI. Но, вы знаете, наверное, для нас есть оправдание в том, что AI меняется настолько быстро — каждая модель постоянно меняется настолько быстро, а тут ещё вот о чём Анна говорила — всевозможные приходят регуляторы, которые разрешают пользоваться одним, не разрешают другим. Что, опять же, вопрос студии — есть ли смысл строить какие-то долгосрочные стратегии, когда всё настолько быстро меняется?
Ну, то есть вот сейчас мы там построили, например, эту систему на ChatGPT. Ну, наступит 2027 год, нам запретят ChatGPT, а на нём уже всё выстроено. Вот, поэтому, наверное, этот подход такой вот близорукий немного, но он оправдывает такие действия.
Значит, что ещё мы делаем? Это постепенно учимся задавать открытые вопросы в AI. То есть, когда ты работаешь с ассистентом на вот этих начальных уровнях, ты мыслишь о какой-то конкретной задаче. И лично я… Продвинул свой бизнес просто, задавая последовательно вопросы к AI. Что мне сделать, чтобы мой сайт стал на первом месте там в Google? Да, у него не было конкретной задачи, он не знал ответ — он просто задавал, задавал, задавал, задал вопросы и в итоге пришёл к своей цели. Вот он сделал один раз, сделал правки и оказался на 30 месте. Но его это не удовлетворяет. Он задал тот же самый вопрос ещё раз, снова сделал правки и вышел на 20, ещё раз — на 10 и так далее. Мне кажется, это тоже один из способов эту самую вселенную немножечко познавать.
Ну и последний, наверное, такой тезис от меня — что мне кажется, что весь этот AI не работает без культуры AI в команде. То есть понятно, что члены команды, особенно в нашем fashion-бизнесе, где есть линейные сотрудники, есть швеи, есть — не знаю — кладовщики и так далее — да, это всё люди с разным уровнем погружения вообще в цифровой мир. И кто-то боится, кто-то не боится, кто-то хочет экспериментировать. И задача руководителя — стимулировать людей пользоваться этим. Да, то есть сначала просто для себя — сначала там, у… Скачать себе, не знаю, там Алису или скачать DeepSeek — ну, всё что угодно можете скачать — просто попробовать попользоваться для себя. Там по здоровью вопрос позадавать, там по семье, по психологии — всё что угодно. И вот таким образом постепенно подводить людей к тому, чтобы этим пользоваться.
Да, то есть если вдруг видно, что у кого-то есть инициатива — там что-то нагенерил, что-то сделал — хедлайнеру нашей встречи, Ане. Вы знаете, мне казалось, что я услышу что-то страшное, что-то ломающее через колено бизнес. Но, наверное, у нас у всех уже есть некоторый иммунитет, и так страшно это не показалось. То есть, наверное, в принципе, фарватер ясен, логика государства ясна. И это уже достаточно привычно. Да, все стремятся к некоторому цифровому суверенитету, все хотят перевести на российские и отечественные рельсы. Мы все вынуждены с этим мириться, уже как-то постепенно начинаем с этим работать.
Это очень здорово, что сейчас мы об этом говорим, чтобы у нас был целый год к этому подготовиться. Ну, и, наверное, можно к этому подготовиться. Из того круга, в котором я общаюсь — айтишники и прочие — мне кажется, таким образом, что AI хорошо работает вне зависимости от модели, а в зависимости от уровня автоматизации компании, уровня базы данных компании и уровня AI-культуры. А будем ли мы работать на Anthropic, на ChatGPT, DeepSeek или Алисе — уже это второй вопрос.
Алина Цуцу: Поэтому надо готовиться.
Григорий Луговой: Наше дело предпринимательское такое. Готовимся, делаем и работаем.
Алина Цуцу:
Идём, так сказать, от неудачи к неудаче без потери оптимизма. На этом я, наверное, закончу. Спасибо, спасибо большое, Григорий. Очень такая оптимистичная нота.
У меня было интервью — я как-то брала интервью одного человека, который занимается как раз автоматизацией компаний, достаточно большая компания айтишная. И вот он сказал, что если в компании на Новый год дарят сотрудникам ежедневники, то компаниям и автоматизации очень далеко. Это вот про культуру как раз выращивания компаний.
Вообще использование искусственного интеллекта среди сотрудников — мне кажется, это вообще суперважный такой на будущие года для всего малого и среднего бизнеса аспект. Вообще развитие в целом вот этой культуры внутренней на тему того, что можно использовать и вообще для всего. Вне зависимости от того, какая модель доступна, недоступна — это не так важно, действительно.
Друзья, мы вас очень сильно всех благодарим. Спасибо вам большое. Давайте немножко пошумим сердечками. Очень здоровский сегодня был полезный такой прям вебинар.
Алексей Баженов: И что, мы с вами встречаемся в следующую среду. Не помню уже, какая у нас тема, но, естественно, будут везде анонсы.
Алина Цуцу: Пожалуйста, подписывайтесь в чат, Телеграм. Там обязательно тоже будут анонсы и обсуждения, и всё на свете.
Алексей Баженов: Большое спасибо, Лёша. Может, ты хочешь ещё что-то сказать?
Алина Цуцу: У меня есть ощущение, что, может быть, коллеги ещё что-то хотят сказать, рассказать о себе. У нас такое… У нас просто время.
Алексей Баженов: У нас время. А мы в час, да? Давайте поймём, мы в час должны укладываться? Может, всё-таки делать час пятнадцать? Или наша задача в час укладываться?
Анна Дрейнберг: Ну, заявлено в час, а там уж, если кто хочет остаться и поделиться своими мыслями и чем-то ещё — конечно, я думаю, это прекрасная возможность это сделать. Я просто хочу сказать спасибо за оптимизм Григория. Вот я просто, когда общаюсь напрямую как раз с бизнесом — блин, это классно, короче, нас ничем вообще не взять. Уже? Уже, да?
Там эта локализация, да, ничего, да, перестроим, да, не страшно, да, у нас. Поэтому я говорю, что всегда хорошо иметь резервный план, и встреча сегодняшняя была именно по тому, чтобы наметить некий гибкий вектор. Но у Григория прям сердечко. Мне, кстати, кажется, что то же самое и у Маши происходит, и, в принципе, у всех. То есть мы собираем вот такие а-ля библиотеки с возможностью замены языковой модели. И плюс мы вынуждены делать это прозрачно.
Мне кажется, что в целом это довольно интересная история. Мне только кажется, что возможно сейчас ещё не все эксперты понимают, насколько встроенность их библиотек друг в друга важна. Мне всё время кажется, что нужно как-то видеть. Потому что это всё рядышком. Рядышком то, что делает Оля Грассер с обмерами, рядышком то, что делает Маша, рядышком то, что делает Григорий, пытаясь цифровую копию вещи создать, а Аня то, что ты — это когда мода становится геймдевом по факту, что индустрия моды сближается с геймдевом.
И вот как будто бы возможность видения вот этих моментов — она позволяет на закрытом рынке, на котором невозможно выжить, на рынке 146 миллионов, получить первый результат за счёт кооперации, а дальше уже масштабироваться.
Поэтому я тоже, в общем-то, оптимистичен. Будем использовать это как знание. Я всё. Если все стесняются или все насладились беседой и всем пора бежать — то, коллеги, можно бежать.
Алина Цуцу: Если кто-то хочет рассказать о том, что у него, как дела, как он использует и что-то ещё — мы можем ещё… У меня есть 15 минут, я могу посидеть.
Всё, тогда мы сделали всё, что могли.
Алексей Баженов: Алин, я передаю тебе ещё раз слово для завершения.
Алина Цуцу: Всем спасибо. Благодарим спикеров и встречаемся в следующую среду. Как обычно, будем говорить про Свод Знаний, про управление модными компаниями. Всё очень интересно. Кейсы.
Алексей Баженов: Подписывайтесь, приходите. Спасибо.
Алина Цуцу: Всем пока.
