30 марок × 30 фабрик. Пятая встреча: агрегатор заказов, архитектура системы и новые рабочие связки

Пятая встреча проекта была посвящена работе агрегатора заказов, конкретным запросам марок и возможностям производств, а также архитектуре системы, которая должна превратить первые рабочие связки в масштабируемую сеть. Участники обсудили заказы серийных цепочек M и L, разобрали модель взаимодействия марки и фабрики, получили обратную связь от экспертов и перешли к небольшим партиям XS и S.

Участники встречи

• Алёша Баженов – руководитель Центра компетенций Альянса x Beinopen;
• Лана Харьговская – координатор Альянса;
• Абдулазиз Джалалов – представитель фабрики «Саодат Саноат Сервис»;
• Ирина Вахольдер – VOSQ, универмаг «Ленские столбы»;
• Юлия Кондарева – участница команды проектирования системы;
• Денис Симонов – участник команды проектирования системы;
• Елена Тищенко – доцент кафедры экономики инноваций экономического факультета МГУ;
• Кнарик Арабян – заведующая кафедрой международного бизнеса, руководитель школы бизнеса для детей и подростков;
• Юлия Сокольникова – Sokolnikov × Nedra;
• Антон Ишков – участник производственной сети;
• Владимир Янушкевич – генеральный директор Plan B Jeans;
• Рузана Мартиросян и команда Fidgi Design Studio.

Как проект должен вырасти из 30 связок в 200

Алёша Баженов: Мы проектируем работу между предпринимателями, которые раньше друг с другом не работали, и пытаемся создать биржу, на которой каждый сможет попробовать что-то сделать с каждым. Проект называется «30 марок × 30 фабрик», потому что символически это 30 разных вариантов взаимодействия. Мы хотим, чтобы участники общались в рабочих чатах, а затем на основе того, как настраивается совместная работа, превратить первые десятки взаимодействий в сотни и тысячи.

Мы считаем, что следующий сдвиг четвёртой промышленной революции произойдёт не в цепочке «ритейлер – продажа»: ритейлеры уже научились работать с данными о покупателе. Оцифровываться будет остальная производственная цепочка. Но наша прикладная задача проще: фабрики должны получать заказы, а марки – находить подходящие производства.

Если сейчас проект называется «30 марок × 30 фабрик», то через несколько месяцев он должен превратиться в «200 марок × 200 фабрик». Для этого возможность взаимодействия нужно систематизировать. Интерфейс партнёрской работы должен быть похож на агрегатор: он одновременно показывает заказы и состояние всей группы. Важно видеть, кто дошёл до расчёта, где запускается образец, где началось производство и на каком этапе находится квалификационный отбор.

Мы идём с недельным шагом. Для предпринимателя даже час в неделю стоит дорого, поэтому в 12:00 собираем цепочки M с тиражными заказами, а в 13:00 – цепочки S и XS с небольшими партиями. Пока есть цифровые разрывы: не все чаты собраны, не всё успевает оцифровываться, статусы иногда отстают. Но движение уже видно.

Агрегатор заказов и цифровой след работы

Алёша Баженов: В агрегаторе уже опубликованы запросы STUDIO 29 и Miditi. STUDIO 29 предлагает производствам два формата: готовый продукт под брендом или выпуск по моделям марки. Запрос не ограничивается обычным производственным подрядом и может потребовать отдельного обсуждения, но он даёт возможность познакомиться с крупным брендом и его розницей.

Мария Титова на прошлой встрече озвучила запрос Miditi, а затем загрузила документацию по плащам и дождевикам. Теперь важно получить ответы фабрик. Производство должно не просто написать, что ему интересно, а заполнить отклик: указать возможности, минимальную партию и данные, необходимые для расчёта.

Логика выглядит так: марка публикует заказ, несколько производств отвечают на него, марка выбирает одного или нескольких партнёров, после чего запускается пилот. Мы видим качество пилота, а цифровой след работы остаётся на платформе. Рейтинг производства строится не из деклараций, а из его кейсов, откликов и результатов совместной работы.

Пока мы условно разделяем цепочки так: S – около 100 изделий на модель, M – около 500. Это нужно, чтобы компании с разными масштабами не тратили время друг друга. При этом фабрикам важно смотреть не один запрос, а весь агрегатор и отвечать на всё, что соответствует их специализации.

Возможности «Саодат Саноат Сервис»

Алёша Баженов: Абдулазиз, вы сейчас один из самых активных участников проекта. Расскажите, какие заказы вам интересны и с кем вы уже работаете.

Абдулазиз Джалалов: Для нас особенно интересны крупные заказчики. Верхняя одежда, плащи и ветровки – наш сегмент. Я дополню отклики в агрегаторе: укажу мощности, минимальные объёмы и остальные параметры.

Сейчас мы уже взаимодействуем с BUNGLY, отправили образцы. Альянс действительно помогает устанавливать такие контакты. Я готов рекомендовать проект другим производствам и привлекать коллег из Узбекистана.

Мы специализируемся на верхней одежде для детей, подростков, мужчин и женщин. Работаем с искусственными утеплителями и пухом, шьём пуховики. С крупным брендом Nikastyle сотрудничаем около пяти лет: значительная часть его ассортимента отшивается у нас в Узбекистане. Работаем с заказчиками из Новосибирска и Якутии, шьём мужские, женские и детские пуховики. Сотрудничали с «Росконтрактом», представленным на Lamoda и других площадках.

Кроме верхней одежды, выпускаем школьную форму, пиджаки, жилеты, классические и современные брюки. Среди заказчиков были Skylake, «Пролеска», Max Junior и другие марки. Мы хотим найти постоянного партнёра для отдельной производственной площадки с потенциальной мощностью около 250–300 тысяч единиц верхней одежды в год. Нам интересны серийные бренды, которым будет экономически выгодно работать в Узбекистане.

Алёша Баженов: По BUNGLY мы ждём обновлённый результат аудита производства. Проверка строилась на требованиях и опасениях марки. После получения документа команда бренда сможет принять решение о продолжении работы. Посмотрите также запросы STUDIO 29 и Miditi и оставьте предметные ответы в комментариях.

«Ленские столбы» × фабрика в Узбекистане: запрос на верхнюю одежду

Алёша Баженов: Ирина, в универмаге «Ленские столбы» собраны сильные якутские дизайнеры, но верхней одежды немного, хотя она востребована. Можно ли объединить несколько марок, сформировать запрос и получить предварительный расчёт?

Ирина Вахольдер: Я как раз об этом думаю. Мы сами производили куртки в Китае и столкнулись с проблемами логистики и исполнения заказа. Спрос на куртки большой. Якутские бренды их выпускают, но маленькими объёмами. Я понимаю фабрику: небольшой заказ ей невыгоден. При этом у каждой марки своя стилистика, и пока непонятно, как их координировать.

Для нашего бренда особенно актуальны куртки с полноцветными принтами на ткани. Это одна из самых продаваемых групп. Важно понять, работает ли фабрика со сложными принтами, какие модели может предложить и с какого объёма готова начать.

Абдулазиз Джалалов: У нас есть презентация о фабрике, льготах внутри Узбекистана, ценах и изделиях, которые мы ищем для производства. Мы работаем по системе аутсорсинга: изделия принадлежат бренду, а мы выпускаем их по его документации. Например, для Nikastyle шьём сложные модели из мембранных тканей с разноцветными принтами: комбинезоны, куртки, брюки и плащи для весенне-осеннего сезона.

Ткани и фурнитуру закупаем в Китае. Основной заказчик самостоятельно выбирает принты, материалы и поставщиков, утверждает образцы и направляет нам данные. Мы заключаем договор с поставщиком, финансируем закупку, привозим материалы, отшиваем изделия и отправляем их заказчику. Контейнер из Китая в Ташкент приходит примерно за 15 дней. По моему опыту, производство в Узбекистане может быть выгоднее, чем в Китае, Бангладеш или Вьетнаме, в том числе за счёт стоимости труда и выстроенной логистики.

Ирина Вахольдер: Правильно ли я понимаю, что принты печатаются в Китае, а ткань затем приходит на фабрику? Есть ли у вас собственная база принтов или дизайн полностью остаётся на стороне заказчика?

Абдулазиз Джалалов: Мы покупаем готовые ткани. С фабрикой мембранных материалов работаем около трёх с половиной лет. У нашего основного заказчика есть команда примерно из 60 человек: дизайнеры, конструкторы и другие специалисты. Они выбирают принт, делают образцы, утверждают их и размещают заказ в Китае. Мы закупаем материал и шьём по лекалам заказчика.

Ирина Вахольдер: Минимум по такой ткани – около тысячи метров?

Абдулазиз Джалалов: Да. Но если мы видим перспективу долгосрочного сотрудничества, бренд оценил образцы и фабрику, жёсткой минимальной партии с нашей стороны может не быть. Можно начать постепенно и затем увеличивать объём.

Алёша Баженов: Мы говорим уже не теоретически, а проектируем возможную сделку. Ирина, с каким пилотом вы могли бы войти в работу?

Ирина Вахольдер: Это реально. Я могу отправить образцы собственного бренда – модели, которые хорошо продавались и в которых мы уверены. Второе направление – взять несколько образцов курток резидентов универмага и показать, какого результата они ожидают. Так можно проверить сразу два типа запроса.

Нас интересуют и ветровки, и плащи, и тёплые куртки. Весенний сезон сейчас реалистичнее зимнего.

Абдулазиз Джалалов: Мы шьём мужскую, женскую, детскую и подростковую верхнюю одежду, изделия с синтетическим утеплителем и пуховики. У нас отдельно планируются зимний и весенне-осенний сезоны.

Цена услуги зависит от времени на изготовление и объёма партии. Предварительно можно ориентироваться на три уровня: для 100–300 изделий – около 10 центов за производственную минуту, для 300–600 – около 9 центов, для 600–1000 и более – около 8,5 цента. Итоговая цена зависит от модели и её трудоёмкости.

Ирина Вахольдер: Нам сначала нужно понять стоимость одного образца.

Абдулазиз Джалалов: Вы можете отправить образец и лекала. Во время пошива мы проведём хронометраж каждой операции. Если на куртку требуется, например, два с половиной часа, это позволит рассчитать стоимость пошива партии. Материалы и фурнитуру можно считать отдельно. Я могу взять из базы фактические закупочные цены в Китае, учесть расход и дать ориентир по стоимости готового изделия. Фурнитура бывает разного уровня, поэтому расчёт нужно делать под конкретные требования.

Ирина Вахольдер: Тогда я отправлю образцы, и мы сможем перейти к производственному образцу и предметному расчёту.

Как фиксировать договорённости и не терять движение

Алёша Баженов: Следующий шаг нужно сделать видимым на платформе. Заказ Ирины оформим более параметризованно, а Абдулазиз оставит под ним комментарий. После этого можно продолжать работу в общем чате. Наша задача – не просто познакомить одну пару, а накопить стандартизированную информацию, чтобы сеть выросла из 30 взаимодействий в 300.

Абдулазиз Джалалов: Я хотел бы получить контакт Ирины и отправить ей презентацию фабрики, чтобы она лучше понимала наши возможности.

Лана Харьговская: Мы можем опубликовать презентацию как проект на платформе. Тогда Абдулазизу не придётся каждый раз повторять одну и ту же информацию, а другие марки тоже увидят возможности фабрики.

Прямой контакт возможен, но общий чат с участием куратора помогает не терять процесс. У фабрики может быть большая загрузка, из-за которой она случайно пропускает вопрос. Марка, в свою очередь, может задерживать документы или не понимать, что именно нужно подготовить. В этом случае мы видим затор и помогаем сторонам перейти к следующему шагу. Такая система уже работает.

Другие запросы VOSQ и «Ленских столбов»

Ирина Вахольдер: По футболкам пока не получилось найти более выгодное предложение. Расчёты оказались в разы выше текущей себестоимости, поэтому новогодний заказ мы оставили у своего производителя. Производство в Нальчике задало много уточняющих вопросов, но печать оно не выполняет. А для нас важен полный цикл: в принтах бывает восемь–девять цветов, иногда пять–шесть, изображения крупные и могут наноситься в крое. Мы используем вытравную печать, а не пластизоль.

Мы продолжаем искать варианты на весну. Менять производство только ради эксперимента не имеет смысла: предложение должно быть экономически или технологически лучше. По сумкам сложной формы я уже отправила образец одному из потенциальных партнёров, но он пока взял паузу.

Для Якутска я разработала две капсулы. Женская включает блузку, костюм, жакет, юбку, брюки и платье. Мужская – футболку, поло с коротким и длинным рукавом, камзол и брюки. Возможен также унисекс-комплект из худи и брюк. Вещи адаптированы к якутской стилистике. В универмаге хорошо продаются футболки с принтами якутских художников, поэтому капсулы мы создаём специально для местной аудитории.

Для срочных небольших партий можно работать с Новосибирском и отправлять изделия самолётом. Если важна себестоимость, логистика через Москву заметно дешевле. Узбекистан и Киргизия также доступны, но производства там обычно не берут совсем маленькие объёмы.

Главная проблема молодых якутских марок – дорогой ручной пошив и невозможность сразу подтвердить большой тираж. Иногда местная себестоимость отличается от внешнего производства примерно в три раза. Но бренд не может заказать 50 изделий, пока не проверил спрос. Нужна схема, при которой он сначала выпускает несколько единиц, тестирует продажи в универмаге, а затем масштабирует подтверждённый спрос.

Алёша Баженов: Значит, нужна единая документация. Маленькая партия и опытный образец создаются на гибком производстве, а затем с тем же пакетом можно идти на более крупную фабрику, когда объём вырастет.

Ирина Вахольдер: Нужно учитывать минимумы материалов и печати. Например, ткань с собственным принтом может начинаться примерно с тысячи метров. Чем меньше партия, тем дороже печать. Новый принт мы рассматриваем как инвестицию в тест: затраты на первый образец не обязательно полностью переносить на пробную партию, их можно учитывать при дальнейшем повторе. Бывали случаи, когда ткань печаталась с браком, и вернуть её было невозможно. Поэтому перед крупным заказом важно получить материал, напечатать на нём и проверить результат.

Мы также хотели бы вместе продумать образовательную траекторию для молодых якутских дизайнеров. Несколько марок уже показывают устойчивый спрос, и мы готовы выступить их гарантом. Возможен механизм финансирования закупки или производства через Корпорацию развития Якутии. Тогда квалификационный отбор потребуется не только фабрикам, но и маркам, за которые универмаг готов отвечать.

В торговых центрах Якутска освобождаются площади, и площадки уже приглашают локальные марки. Потенциал спроса есть, но бренды слишком малы, чтобы выходить самостоятельно. Универмаг может выступить центром компетенций: собрать сильные марки, типизировать запросы и связать их с производством.

Алёша Баженов: Разговор оформим в отдельный запрос. Это интересная связка универмага, марки и производства: «Ленские столбы» видят продажи и спрос, фабрика получает потенциальный масштаб, а Альянс помогает собрать маршрут и критерии отбора.

Архитектура проекта: от рабочих чатов к системе

Алёша Баженов: Теперь посмотрим на проект верхнеуровнево. «30 марок × 30 фабрик» – часть более крупной производственной сети и агрегатора заказов, а надсистемой выступает Альянс. Внутри программы возникает совместный проект марки и фабрики и создаётся рабочий чат.

Когда появляется завершённый кейс, мы лучше понимаем специализацию производства и формируем профиль доверия. Ошибка сама по себе не всегда ухудшает профиль: если фабрика быстро отреагировала, исправила ситуацию и провела заказ дальше, это важный положительный сигнал. Система нужна прежде всего там, где возникают конфликты, разрывы и неопределённость.

Марка публикует заказ, фабрика оставляет отклик, а решение остаётся за маркой. Заказам и производствам присваивается нумерация, и разрозненный список превращается в систему с цифровым следом. Если производство получает не один, а поток заказов, сеть должна убедиться, что ему можно доверять. Поэтому фабрика заполняет анкету, проходит квалификационный отбор и при необходимости аудит. Проверенные производства могут подниматься выше в выдаче и получать больше запросов.

Совет Альянса утверждает роли, мандаты и контуры работы. Экспертный и региональный контуры участвуют в квалификации, а первые сделки получают цифровые паспорта. Сейчас система описывается на уровне MBSE и CGM, затем её можно переводить в нотацию бизнес-процессов.

Схема Юлии Кондаревой: путь заказа и владельцы статусов

Юлия Кондарева: На схеме показаны участники проекта и движение заказа. Схема живёт в коде, а для людей мы собираем её на доске Miro и обновляем с помощью ИИ.

Первый слой – план игры. В центре находится программа с агрегатором, а марки и производства остаются снаружи как автономные бизнесы: они не становятся подразделениями Альянса. Оплата и договор проходят напрямую между маркой и фабрикой. Программа не является посредником в деньгах, она создаёт инфраструктуру доверия.

Второй слой – жизненный цикл заказа по ролям: от публикации запроса до итогового кейса. Каждый статус агрегатора становится узлом пути. В любой точке система должна отвечать на вопрос: на каком этапе находится марка, кто сейчас владеет действием, какой документ требуется и что нужно сделать дальше.

Для бота эти дорожки станут будущим брифом. Бот должен нормализовать подачу заказа и отклик, превращать переписку в протокол, фиксировать статусы, подтверждения и следующий шаг. Важное правило: статус меняет только владелец соответствующего узла, а сообщение другой стороны становится кандидатом на изменение.

Один заказ может породить несколько независимых пар. Фабрика может откликнуться до квалификации, а глубина проверки определяется до перехода к расчёту. Решение по заказу всегда принимает марка. Дальше нужно вернуть каждому узлу владельца, определить, кто подтверждает квалификацию и каким документом, а также отделить членство в сети от маршрута конкретного заказа. Отдельным слоем должны развиваться мэтчинг, встречи, сопровождение и экспертный маршрут.

Задача ближайшего этапа – объединить схему, материалы Дениса, Ланы и других участников в единый CGM жизненного цикла. Он станет эталоном, на основе которого будут брифоваться боты.

Как схема работает на платформе

Лана Харьговская: В комнате «30 марок × 30 фабрик» собраны основные материалы проекта. Для участников закреплены три главные точки входа.

Первая – агрегатор с текущими заказами. В идеальной модели там видны стадия заказа, производства, которые откликнулись, рабочие связки и следующий шаг. Пока статусы иногда обновляются с задержкой, но действующие заказы и участники уже представлены.

Вторая – навигация и минимальный пакет. Там марка и фабрика могут понять, как включиться в проект и какие данные подготовить. Текстовая логика была прародителем CGM и будет уточняться по мере развития схемы.

Третья – ближайшая встреча, на которую можно записаться или предложить выступление. Заказы также публикуются в комнате и дублируются в агрегаторе.

После выбора партнёра работа переходит в общий Telegram-чат, где присутствуют кураторы. Такая рамка страхует обе стороны. Мы помогаем, если фабрика пропустила вопрос из-за загрузки, марка задержала документы или участники не понимают, что требуется для следующего шага.

Алёша Баженов: Присутствие кураторов создаёт рамочный эффект. Фабрика понимает, что за одним разговором стоит сеть марок, а марка – что за одним производством существует сеть альтернатив. Это усиливает доверие. Участникам важно подписаться на комнату и отвечать на заказы в комментариях. Сначала маршрут отрабатывается как живой нетворкинг, а затем на этих данных обучается система.

От CGM к машиночитаемому процессу

Денис Симонов: Следующая задача – перевести CGM со сценариями и развилками в формальную нотацию. Она должна стать основой системы, которая задаёт фабрике и бренду правильные вопросы в зависимости от этапа контракта. Так можно заранее определить условия, сроки и требования, при которых стороны готовы продолжать работу.

Елена Тищенко: На этом этапе нужно перейти от освоения к систематизации и опуститься в операционный менеджмент. Схема важна не сама по себе. «Эталон» должен означать допустимое распределение времени и действий в цепи координации, которое устраивает обе стороны: фабрика получает больше заказов, заказчик – лучшую цену и скорость, а доходность производства не нарушается.

Сейчас важнее не тяжёлая инфраструктура смарт-контракта, а отраслевой хронометраж и параметризация. Нужно фиксировать, сколько заявок приходит, сколько из них выбирают, сколько времени занимает каждый этап и где возникают ошибки прогнозирования. Ценность знания об ошибке может быть выше ценности самой схемы.

Схема – это карта, но по ней пока не видно скорости движения и барьеров. Здесь применимы классический операционный менеджмент и карты Шухарта: нужно находить узкие места и устранять их. Например, если фабрик много, а клиентов мало, платформа недозагружена. Возможна и обратная ситуация. Балансировать систему следует через скорость прохождения этапов.

Следующий образ проекта – распределённая фабрика. Если стратегия определена, нужно вычистить тактику: измерять скорость процесса, находить лучшую практику и распространять её на сеть. Важно фиксировать время от обращения до ответа. Тогда вместо общей оценки можно увидеть, что путь занимал 100 дней, затем 98, и понять, как сократить его до 70, 10 или двух дней.

Сеть «многие ко многим» позволяет участнику на более глубоком уровне заметить ошибку, передать объективную информацию и перестроить верхний уровень. Ключевая ценность платформы – снижение транзакционных издержек на передачу этой информации.

Денис Симонов: Сроки и хронометраж мы как раз закладывали в идею будущего контракта: у каждого бренда есть собственные требования, и на старте должно быть понятно, при каких условиях стороны вписываются в работу.

Елена Тищенко: Термин «смарт-контракт» в IT означает конкретную инфраструктурную технологию. На текущем этапе лучше говорить о дешёвых спринтах, подготовке нотации и машиночитаемого формата. Всё, что можно передать боту, впоследствии должно уходить в бот. Но без чистоты терминов участники будут тратить время на выяснение или расходиться в понимании. Проекту нужен глоссарий.

Денис Симонов: Согласен. Глоссарий для проекта необходимо добавить в работу.

Научная рамка и практическая ценность

Кнарик Арабян: Концепция интересная и в чём-то уникальная. Если проект описывается с позиции науки, ему нужны понятийный аппарат, системные закономерности и валидация результатов. Одновременно есть пользователь, которому всё это должно быть понятно в прикладном виде.

Важно выстроить мост между научной основой и простым пользовательским маршрутом. Здесь движение идёт от практики к научной плоскости: наблюдения и работающие решения нужно перевести в закономерности, а затем проверить. Практическая сторона и путь пользователя уже понятны. Модель научного описания требует дальнейшей систематизации.

Елена Тищенко: Систематизация нужна не только ради научного обобщения. Хронометраж поможет быстрее двигаться в практике и довести MVP до монетизации, то есть до экономического эффекта для всех сторон. На этом этапе практика первична, но она должна опираться на научные концепции, которые уже доказали результативность. Риски внедрения высоки, поэтому методология должна быть устойчивой.

Заказ Sokolnikov × Nedra на украшения

Алёша Баженов: Возвращаемся к производственному реалити. Юлия, расскажите о заказе на украшения.

Юлия Сокольникова: Мы запустили направление бижутерии. Изначально хотели развивать его под саббрендом Nedra, но название оказалось занято компанией из добывающей отрасли, поэтому первая коллекция вышла как коллаборация Sokolnikov.

Дизайн придумал тату-мастер Айки, известный не только в Якутии, но и за её пределами. Украшения основаны на мотивах его татуировок. Эскизы сложные. Сейчас якутский мастер-ювелир вырезает модели вручную из воска и может изготовить мастер-модель для дальнейшего тиражирования.

Первая партия получила большой отклик и распродалась. Теперь мы хотим найти производство, которое сможет изготовить большее количество по приемлемой цене. Готовы рассматривать разные варианты технологии и объёма.

Антон Ишков: Этот запрос, скорее всего, относится к ювелирным мастерским. У нас пока нет собственного литья и специалистов, поэтому сейчас изготовить такую коллекцию мы не сможем. Возможно, через полгода наши возможности расширятся.

Мы работаем с другим ассортиментом: украшениями из цветов, шёлковой бумаги, стабилизированных и искусственных растений. Делаем венки, ободки, гребни, браслеты, бутоньерки, аксессуары для фотосессий, торжеств, свадеб и Нового года, а также интерьерный декор и декорированные предметы. Для весенней промоакции Duty Free Шереметьево мы выпускали браслеты и бутоньерки для промоутеров.

Если коллекция разрабатывается с нуля, процесс может занять до шести месяцев: нужно подобрать или изготовить цветы и зелень, создать дизайн и подготовить производство. Если использовать материалы и элементы, которые уже есть в наличии, на запуск требуется один-два месяца.

У нас также есть компетенции в вышивке и других видах аксессуаров, которые не всегда видны в краткой презентации. Поэтому я буду рад запросам: даже если нужного изделия нет в текущем ассортименте, возможно, мы умеем его делать.

Юлия Сокольникова: Я обязательно посмотрю ассортимент. Уже появились идеи для будущих проектов.

Fidgi Design Studio: разработка и партии до 30 изделий

Проект Fidgi Design Studio: конструкторское бюро и швейный цех

Рузана Мартиросян: Я занимаюсь производством больше 15 лет. В 2016 году у меня была швейная фабрика, а с 2019 года мы работаем в формате дизайн-студии. Наша сильная сторона – разработка изделий и коллекций. Мы создаём конструкцию, отшиваем образец и выпускаем до 30 единиц на модель.

С нами работают молодые дизайнеры, небольшие марки и крупные бренды, которым нужна качественная разработка. Мы не ограничиваем сложность изделий, потому что в команде сильные портные и конструкторы. Я сама модельер-конструктор и курирую работу с клиентом.

Есть бренды, которые обслуживаются у нас полностью. С Blanis работаем шестой год: разрабатываем и отшиваем капсульные коллекции среднего плюс и премиального сегментов. Один из наших клиентов пришёл ещё студентом третьего курса Института Косыгина. Мы делали выпускные коллекции, а затем продолжили создавать кутюрные линейки для международных площадок. В этом году наши изделия были представлены на Каннском фестивале, сейчас готовим новую коллекцию для Европы.

Другие клиенты заказывают только лекала и образцы, а тираж размещают в Киргизии, Китае или на других фабриках. Мы можем полностью провести этап разработки, подготовить документацию и передать её серийному производству.

Среди крупных клиентов есть Lookin: мы разрабатывали их трикотажные костюмы, часть верхней одежды и костюмной группы. Работаем с шёлком, шифоном, костюмными материалами и экокожей. Можем разрабатывать спортивные коллекции, хотя бифлекс не отшиваем. Не работаем с натуральными мехом и кожей.

Заказ Plan B Jeans: джинсы и верхняя одежда

Алёша Баженов: Владимир, какой производственный заказ вы готовы разместить в проекте?

Владимир Янушкевич: Plan B Jeans занимается джинсами 11 лет. У нас небольшое собственное производство в Москве, сейчас оно загружено примерно на 110%. Несмотря на ситуацию на рынке, спрос на обычные джинсы в нашем ценовом сегменте middle и middle plus растёт, поэтому мы ищем дополнительное производство.

Джинсы технологически сложны. Нужны специализированные тяжёлые машины, универсального оборудования недостаточно. Самая важная часть – варка.

Для первого заказа можно рассмотреть классические пятикарманные джинсы, около 200 единиц на цвет. В мужской линейке примерно 14 размеров по поясу и как минимум две длины, поэтому общий объём делится на большое количество размерных вариантов. По обработке это могут быть двойные энзимы и работа по схеме с заданными потертостями на бёдрах и коленях, усами и другими эффектами.

Есть и второй, пока менее проработанный запрос – верхняя одежда, например фиштейл-парка с отстёгивающимся лайнером. Это небольшие объёмы для следующего осенне-зимнего сезона. У нас есть образец, но нужно разработать лекала, технологию и понять сроки.

Отдельная проблема – японский селвидж-деним. Крупные бренды выкупили объёмы примерно на два года вперёд. Небольшим маркам приходится искать хотя бы одну-две тысячи метров. Производство такого денима ограничено старыми станками, для которых уже почти не выпускаются запчасти, и небольшим числом специалистов. Поэтому доступный объём сокращается.

Рузана Мартиросян: Для джинсов тираж в 200 единиц на цвет требует серийной фабрики, а наша студия выпускает до 30 изделий на модель. Но запрос на парку ближе к нашему формату, если нужно пройти разработку по образцу. Пришлите фотографию и данные о модели, материалах и обработке. Мы оценим задачу, сроки и возможность отшива небольшой партии.

Лана Харьговская: Заказ нужно оформить на платформе с параметрами, которые сейчас прозвучали. После публикации фабрики смогут откликнуться в комментариях, а затем будет создан общий рабочий чат.

Алёша Баженов: Если стороны уже готовы познакомиться, чат можно создать сразу, а обсуждение превратить в параметризованный заказ, чтобы на него могли отреагировать и другие производства. Мы не берём комиссию как аутсорсинговое агентство: наша задача – напрямую соединить компании и удержать рамку взаимодействия.

Следующие шаги

Алёша Баженов: По средам мы собираем единый рабочий день. В 11:00 работаем с экспертными задачами, в 12:00 – с тиражными заказами, которые хотим развивать к объёмам от 500 изделий, в 13:00 – с небольшими заказами S и XS.

Наше обязательство перед фабриками – приводить на еженедельные встречи по две марки M и две марки S. Производства отвечают на запросы, а команда помогает превратить отклик в рабочую пару и чат. Затем сеть масштабируется на основе подтверждённых взаимодействий.

Лана Харьговская: Если марка хочет представить заказ или фабрика – рассказать о возможностях и релевантном кейсе, напишите куратору. Мы добавим выступление в план следующей встречи и поможем оформить материалы на платформе.

План встречи

12:00–13:00 · «30 марок × 30 фабрик»: агрегатор заказов M и L

Рабочая сессия для марок с тиражными и повторяемыми заказами и производств с релевантным опытом. Сверим доступные статусы заказов, отклики и возможные следующие действия.

12:00–12:10 · Алексей Баженов и Лана Харьговская – где искать заказы и как отвечать

Покажем, где появляются заказы: почта, Telegram, бот, комната проекта и агрегатор на сайте. Разберём, как фабрике ответить на заказ в комментариях и как ИИ-помощник поможет найти подходящий запрос, подготовить отклик и удержать следующий шаг.

12:10–12:20 · Анна Неглиже, STUDIO 29 – партнёрский запрос №017

STUDIO 29 ищет партнёров для двух форматов: готовый продукт под брендом или выпуск по моделям марки. Анна расскажет, какие предложения ждёт от производств и как выбрать ассортимент для тестового размещения.

12:20–12:30 · Мария Титова, Miditi – плащ и дождевик

Мария Титова представит заказ Miditi: плащ и дождевик для межсезонья, тестовая партия 100–200 изделий на цвет. Обсудим материалы и данные, нужные фабрике для расчёта.

12:30–12:55 · Производственное реалити: фабрики отвечают на заказы

Открываем агрегатор заказов. Фабрики M и L выбирают подходящие и отвечают в прямом эфире: что готовы взять, каких данных не хватает для расчёта и какой следующий шаг предлагают.

Маркам: подготовьте запрос – изделие, предполагаемый тираж, сроки, документацию и напишите куратору Лане – дадим вам время озвучить заказ на встрече и получить отклик от производств.

Фабрикам: посмотрите входящие запросы и опишите один кейс из практики, который отражает работу вашего производства. Напишите куратору Лане – дадим вам возможность выступить на встрече.

Если вы раньше не участвовали в проекте, можно прийти, чтобы познакомиться с форматом и обозначить свой запрос или возможности производства.

12:55–13:00 · Следующие шаги по заказам M и L

Зафиксируем, кто продолжит разговор и какие данные нужны для первого расчёта.

13:00–13:15 · Архитектура MBSE и практика проекта для масштабирования из клуба в агрегатор

13:00–13:05 · Алексей Баженов – система систем

• проект 30 × 30 как целостная система;
• управление контурами доступа к данным;
• экспертный и страновой контуры;
• мандат Совета Альянса и удержание знаний;
• гипотеза масштабирования опыта небольшой рабочей группы до системы many-to-many.

13:05–13:10 · Юлия Кондарева – схема в Miro

• целостная схема взаимодействия участников;
• путь данных между элементами системы;
• обмен данными и роль бота в нормализации;
• что уже является эталоном и что ещё требуется обогащать.

13:10–13:15 · Лана Харьговская – практическая схема работы

• путь марки и путь фабрики;
• публикация заказа и ответ производства;
• реальные посты платформы и агрегатор заказов;
• как схема реализуется на практике, где удобно и где возникают противоречия.

13:15–13:25 · Научный взгляд и обратная связь

13:15–13:20 · Елена Тищенко

Перевод представленной модели, эксперимента и эмпирических наблюдений на научный язык.

13:20–13:25 · Кнарик Арабян

Оценка научной рамки, методики и возможного пути к статье.

13:25–14:00 · Производственное реалити: биржа заказов и переговорка для марок XS и S

13:25–13:32 · Plan B Jeans: запрос марки

Владимир Янушкевич представит бренд и расскажет, какие изделия и в каком тираже готов разместить на расчёт для участников проекта.

13:32–13:37 · Юлия Сокольникова, Sokolnikov × Nedra – заказ на украшения

Юлия Сокольникова представит заказ на украшения из бижутерного сплава и обсудит с производствами условия изготовления и расчёта.

13:37–13:42 · Ирина Вахольдер, VOSQ – сумки сложной формы

Ирина Вахольдер представит запрос VOSQ на разработку и тестовый пошив сумок. Обсудим, что нужно производству для расчёта образца.

13:42–13:50 · Фабрика S: Fidgi Design Studio

Рузана Мартиросян представит дизайн-студию и возможности производства.

13:50–14:00 · Сопоставление запросов марок и возможностей фабрик

Сверим, кому подходят эти и другие небольшие заказы, что нужно для образца и расчёта, кто продолжит разговор после эфира. Новые участники тоже могут назвать свой запрос или специализацию.

13:55–14:00 · Обратная связь и ответы на вопросы

В двух производственных блоках также соберём обратную связь: удобно ли видеть заказы в таком формате и каких данных не хватает для ответа.