От координации к онтологии деятельности: как доверенная сеть учится на реальных заказах
Шестая статья научной серии. Разговор Алексея Баженова и Елены Тищенко, 16 ноября 2026 года.
Научная серия: 1. Балансировка требований · 2. Альянсные контракты и координационная система · 3. Переговоры и обучающаяся отраслевая сеть · 4. Балансировка программ · 5. Договорная доверенная среда · 6. Онтология деятельности.
Рабочий полный литературно вычитанный протокол. Последовательность разговора, реплики, примеры, параметры, числа, сомнения, развилки и договорённости сохранены. Удалены только заказ официанту, короткие бытовые реплики и фрагмент телефонного разговора. Заголовки добавлены редакционно и не заменяют содержание беседы.
Основа: полный транскрипт разговора. Текст Архитектора сохранён отдельным аналитическим слоем и не смешан с протоколом.
От платформ к протоколам роя агентов
Алексей Баженов: Маркетплейсы могут измениться, потому что платформы превращаются в агентов.
Елена Тищенко: Да, в рой-агенты.
Алексей Баженов: Ну, протоколы, точнее, платформы могут поехать, потому что протоколы рой-агентов.
Елена Тищенко: Да.
Алексей Баженов: Я не знаю. Мне кажется, я первый Сан Саныч об этом сказал, но, может быть, это не совсем так, потому что, может быть, ну, мне тоже кто-то сказал.
Елена Тищенко: Нет, нет.
Алексей Баженов: Просто есть ощущение, что это пока ещё не вполне научное знание.
Елена Тищенко: Нет, мы хотим кандидатскую диссертацию.
Алексей Баженов: Отлично.
Елена Тищенко: Хорошо. Это абсолютно научная уже постановка, поэтому здесь нет никакой ни мистики, ни нарративы. Алгоритмам не нужны визуальные картинки. Они по-другому выбираются. И поэтому платформы являются действительно серьезной угрозой. Ну, то есть, понятно, что они должны перестроиться, но то, что сейчас у таких децентрализованных систем, как мы строим на Model-Based Systems Engineering (MBSE), есть очень серьезные преимущества относительно тяжелых платформ, это факт.
Алексей Баженов: Да, потому что платформы оказываются тяжелее. ЦПВБ не потому, что он просто такой злой, поднимает маржинальность, у него растет масштаб. Масштаб увеличивает сложности, неуправляемость. А протоколы гораздо легче. Вот я сейчас пытаюсь... картинки, визуализацию придумал коллега. Здесь ролевые модели. Марка, фабрика. Это, как вы думаете, кто?
Елена Тищенко: Дизайнер, наверное.
Алексей Баженов: Это эксперт. Да. Вот марка с фабрикой делают, сшивают. А это помощник, который сопровождением занимается.
Елена Тищенко: А вы не хотите цвет заменить? Красный цвет? Ну, кроме Китая, цвет угрозы. То есть в русском культурном коде у нас это синий-зеленый выполняет функцию помощника, а красный – функцию опасности. То есть сейчас у вас считывается, как будто красный – это аларм. То есть его воспринимают как негатив. Ну, смотрите сами, это лучше. Вы же с дизайном работаете.
Алексей Баженов: Я спрошу. И вот он тут тоже здесь. Да, то же самое.
Елена Тищенко: То есть, может быть, на белом фоне вы синим или зеленым, но это надо с психологами говорить. Но вот меня в Росатоме учили, что красный на текущей территории в этом культурном ходе пока воспринимается как пас, хотя в старорусском красный, оранжевый, наоборот, цвета богатства, здоровье.
Алексей Баженов: У нас же гипотеза, что мы откатываемся до изобретения письменности. Перезагрузка информации такая большая, что устная и письменная информация перестают отличаться.
Елена Тищенко: Не возражаю, там красный был цветом позитивным. Ну, то есть тогда вам нужно этот дисклеймер держать, что на первое время у вас это будут воспринимать как пожар. Ну, это тоже неплохо, может, в этом есть тоже задача привлечь внимание.
Сота: программы «многие ко многим»
Алексей Баженов: А я научился работать с этой штукой. И знаете, что понял понемножку? После конференции в Вышке запустилось «30 марок × 30 фабрик». Волей-неволей это многие ко многим. Раньше у меня было «один ко многим» или «один к одному», а 30 × 30 никогда не было. Эксперты хотели работать по одному, продавать себя и не хотели работать с группой. А когда началось «30 марок × 30 фабрик», я понял функцию: здесь 30 пчёлок и там 30 пчёлок, а мы — стеночка. Альянс как центр компетенции — стеночка в этой соте, которая позволяет правильно проникать из одной ячейки в другую. Ваша метафора соты здесь отыгрывается.
Алексей Баженов: Да, и получается, что вот стеночку нужно настроить, а стеночка это что, это интерфейс? То есть это сервис, а не текст. Это как бы агрегатор, биржа. И одновременно это монитор, видеть, как все происходит, что мы можем оставаться в группе. И мы вот начали работать в марке фабрики, получилось марки эксперты, они сразу же подтянулись, и уже несколько кейсов проходят. И марки фабрики, марки ритейл мы сейчас настраиваем, потому что есть запрос. И получается, что вот у нас идёт вот эти три программы сразу сейчас, марки фабрики, 30 на 30 все они идут. И у нас, соответственно, пополняется свод знаний, потому что мы им объясняем, что мы делаем, мы говорим, мы с вами в чате остаёмся. Либо в почте. И нам что нужно сделать? Дообогатить знания, чтобы общие договоры, чтобы мы видели, понемножку их сбалансировать. У кого-то одно что-то хорошее, у кого-то другое. Ишка нам их соединит за секунду, и мы дообогатим условно. Или он хотя бы предложит, он подсмотрит и предложит, потому что он CJM видит очень детально. И BPMN тоже начали какие-то штучки производить, и все это лежит по слоям. CJM, как то, что он читает на сайте BPMN, какие сделки должен принимать, какие шаги он вместе должен предпринимать.
Алексей Баженов: И одновременно мы сейчас это разворачиваем в виде деловой игры в РАНХиГС. Быстрота разворачивания соты. Мы тестируем быстроту разворачивания соты как программы. Вот, я тут делал доклад и придумал его. Ну, как бы пока делал, понял, что происходит. Я сейчас стараюсь, чтобы любое действие было осмыслено. Вот я вернулся к слову «кибер-ателье», потому что нужно было на 2050 год что-то там сделать. на 2050 и довольно сложно Делать не вот что-то такое, условно. Ну и в Якутии еще. Кибер-ателье и распределенные фабрики. Впервые вот международный люкс просел в этом году на 251 миллиард. Такого никогда не было, он всегда рос. Но он просел не потому что вообще, а потому что типа и в Китае что-то там как бы стало меньше. Это же означает, что в Китае стало больше местного. И запрос на это тоже существует. Вот, соответственно, идея в том, что вот это кибер-ателье, ну все понятно, центры разработки, сеть производства и так далее, и так далее. Идея в том, что 25 сделаем в 30. С помощью ИИшки нам не нужно... То есть я сейчас делаю то, что делали 5 институтов. С вашей помощью, с помощью экспертов. Во всех чатах идет ежедневный срез. Они собираются данные, кто о чем делает.
Алексей Баженов: У нас уже много кто отвалился, кто-то уже обанкротился. Вот из этих 30 марок и 30 фабрик. Но в целом, поскольку обанкротятся одни и другие, спрос рынка будет на новые контакты. В общем, в 2030-м это нужно воплотить. Я понял, что эта схема — как раз рой агентов. Задача Свода знаний — превратиться в такой app store, координатор роя агентов. За счёт чего? За счёт того, что там всего 12 600, это очень дёшево. Всё сразу настроено на персональных помощников, внутри есть программы. Если скачать Свод знаний, это выжимка из всего, что у нас было: из библиотек, курсов. Ещё многое можно было бы дособрать, но это условие преподавания и работы над библиотекой. К этой библиотеке могут дополнительно подключаться библиотеки программ, потому что они повышают детализацию и настроены на конкретное взаимодействие одних с другими. Я до конца ещё не понял, как это делать.
Алексей Баженов: В мире говорят вот про этот Harness, и у меня коллеги все время говорят про Harness, а я все время мыслют библиотеками, что вот есть, ну, как бы, что есть уже агент... Точнее, есть лингвистическая модель. Агент и агентность все равно чья-то воля должна придавать. Все равно как бы человек ее запускает. Человек плюс библиотека. Я вот чуть-чуть по филологической мысли, меня все коллеги поправляют, что это harness и как-то это по-другому называется. Мне нравится с библиотекой, потому что она читает вот наши 30 чатов, как бы формирует какой-то инвариант. И этот инвариант, ты к себе загружаешь, он тебя балансирует. А ты загружаешь просто библиотеку к агенту своему, вот в этого агента. Ты загружаешь, он находит тебе баланс новых партнеров, кто заходит, как найти кого-то, что нужно сделать. Там он довольно глубоко... может делать и плюс он соединяется швей со стилистами как бы в открытом интернете этого нету а как бы постиндустриальная цепочка без ну вот марки доверия точнее уже даже не как бы этого именно доверия она не собирается вот Соответственно, задача, что сделать? Ну, 26-й год, 30 марок, 30 фабрик, 30 экспертов, 30 сервисов тоже и 30 ритейлеров. Вот задача такие программы сделать.
Алексей Баженов: А дальше сделать 200 на 200. А 200 на 200 невозможно без детальной оцифровки вот каждого шага, что происходит. Ну, соответственно, 28-й год это уже распределенный центр компетенции. При этом, ну вот сейчас это функционирует довольно простой табличкой. довольно простой табличкой как вот резиденты все статусы записывается просто каждый день справа Максимально просто. Тут есть немножко кто он, чтобы не потерять его, возвращать. Просто записываются каждый день какие-то шаги и срез недели, каждый день и срез шаги недели. И все одним простым способом, потому что это протоколом, то есть базовой единицей системы является... персональное рабочее место мы сопровождаем человека и поэтому здесь люди вот как бы что с ними происходит и моя зада программы вот тут у нас отдельные вкладки тоже очень простые чтобы сейчас сэкономить и место и все остальное это просто приглашение на следующую встречу на следующую неделю и который он делает постоянно, перечитывая. Вот срезы мы пытаемся настроить ежедневно, чтобы он делал разными способами, в том числе выгрузками чатов из Telegram.
Алексей Баженов: Ну, мы как бы договорились со всеми, вроде они понимают, что мы балансируем, но везде прописаны границы приватности и так далее. Вот. Но пока не юридически прописано. А мы хотим ее юридически прописать. И я понял, как это сделать. Сейчас я... Расскажу. То есть я понял, как подписывать договор на ООО. Не только на оферты, но и как на ООО. Вот. Ну, соответственно, вот это время. Вы сказали поработать со временем. Вот мы поработали со временем. Прошлое, история оцифровывается. И мы можем видеть, что получилось, что нет, и аргументировать, как это работало. Но это большой апдейт, мне кажется. Ради этого стоит. Ну, это как бы... Прорабатывать. Вот. И вот эти сообщения на неделю. И мы стараемся при этом, при всем, как бы комьюнити собирать, ну не оффлайн, но как бы онлайн в среду. Что вот в среду у нас как бы сбор. В 11 у нас встреча связанная. То есть все равно вот эти штуки зовут на среду. А в среду мы пытаемся делать как групповые переговоры. Вот как бы появились заказы на производство бизнес-задачи, как агрегатор такой. имитация карточки, монитор развития, вот плюс 2 за неделю, дошли, выполнены. То есть вот, ну пока в простом формате, но, грубо говоря, заказы, как они двигаются.
От счётчика успеха к критическому пути
Елена Тищенко: Алексей, а вы не хотите на главном сайте сделать какой-нибудь счетчик успеха?
Алексей Баженов: Но вот мы пытаемся, успеха пока нет просто.
Елена Тищенко: Нет, нет, успех не обязательно должен быть глобальным. Он только не должен формулировать в процессном карте. Смотрите, вот какой был интересный очень кейс. Доставка дронами посылок, все к ней относились крайне осторожно, потому что, ну, дрон упадет на голову, еще что-то. Один из стартапов в Штатах что сделал? Он поехал в Уганду и сказал, я буду дроном, Доставлять какие-то элементы медикаментам, то ли кровь он доставлял, то ли еще что-то. Там проблема была с дронами со всеми, что когда ты с него сбрасываешь, в общем-то, треангуляция неточная. И они прям взвели счетчик спасенных жизней. И там были тысячи спасенных жизней. То есть для них это на самом деле тестовый вылет, им все равно надо куда-то летать, чтобы тестировать, чтобы попасть в треангуляцию. В итоге в процессе они получили очень высокую медийную узнаваемость и подняли раунд финансирования в Хреновой долине ровно за счет того, что бренд был на слуху, то есть он имел высокий социальный импакт. И второй, процесс доставки, которая не бутафорская, ты сам себе доставил, подкрутил, в реальных условиях, с реальной скоростью, когда надо кровь доставить.
Елена Тищенко: Они догадались, что одна проблема, это при сброске ветер гуляет, и это изделие попадает не совсем туда. А на Негречной площади это может быть повреждение какого-то имущества. В общем, они придумали, как в вертолете, Вот здесь пропели, раз здесь пропели. В итоге они стабилизируют движение разными крутящими элементами и стали попадать точно. Патент плюс бренд получили раму финансирования. То есть, может быть, например, у вас 7 швей встретились с 7 разработчиками. Просто даже факт, что они нашли друг друга, знаете, какой-то в Тиндере, неважно, там они потом останутся или не останутся. Или, например, встретилось 20, удержалось в работе 10, вышли на монетизацию 2. Во-первых, это бомбический хардометраж вашего
Алексей Баженов: Ну, мы примерно это пытаемся сделать, что вот получены отклики на заказы, дошли до просчета, у нас уже шьют, у нас уже прошли квалификационный отбор, у нас две фабрики оплатили, платно прошли квалификационный отбор.
Елена Тищенко: В общем, вам бы, вам бы, вот Росатом пока бы сделал, он бы сделал бы... критический путь прямо диаграмму критического пути вот эти хаотичные ситуации они вот разбросаны по миру по россии по миру дальше первое приближение к нашему логосу как из хаоса движемся в логос нашу красоту в пространстве они в доверенном пространстве пересеклись не знаю там 200 марок встретились на одной площадке Мы считаем лиды. Из 200 марок встретились, двое договорились о том, чтобы в private комнате потрендеть. Потом из них один договорился на пока-тест.
Алексей Баженов: У нас вот именно это мы пытаемся сделать. А вот это же попытка ее как раз визуализировать. Вот смотрите, тут вот карточки, а тут вот визуализация. Она пока просто может быть не совсем правильно параметризирована.
Елена Тищенко: Прям наймите дизайнера чтобы это работало ваш бренд потому что вот прогресс-бар грубо говоря новых новых откликов сколько сколько дошло до просчета обычно вот так вот рисуют воронка воронка хоп успех а дальше очень важно что этот успех обратно вернулся в воронку чтобы вот эти успешные не откололись от вас и улетели а вы с ним Информацию сняли и обратно уточнили, как собирать воронку. Вот она, кибернетическая петля обратной связи. Эти успешные, по сути, стали коучерами на каждом этом этапе.
Алексей Баженов: А вы не можете рисовать на отдельном листике?
Елена Тищенко: А, в сотку сделать, конечно.
Алексей Баженов: Чтобы я его потом вырвал.
Елена Тищенко: MBSE — это революционные таблицы, а в графовой записи — это онтология системы деятельности. Вы сейчас можете, весь мир уже MBSE прошел и понял, что большие картины мира из разных моделей MBSE можно складывать. А картины мира это уже онтология. Когда много небольших MBSE, вложенные MBSE, у вас уже рассматривается вложенность. Узбекистан появился. У вас появилась система деятельности не только по сборке критического пути, но и вниз вы уходите в производство, а то вы пойдете вверх.
Алексей Баженов: Федор делает, Костя Кривошейн, у которого сделано, он делает сейчас, он понимает, что нельзя продавать наружу, у них большой кризис вообще у всех. Поэтому все такие активные, изговорчивые. Но он как бы со своими вот этими компаниями, он им предлагает приложение, он сосредоточился в приложении для швей, которое позволяет им увеличивать производительность, отслеживать. То есть, грубо говоря, это так и есть, что он уходит как бы еще в большую глубь, и это позволяет видеть... до очень большой детализации всего.
Целевая функция и пять классов точности
Елена Тищенко: Вот функция, да? Мы его измеряем, например, выручка, ну, да, не знаю, доля рынка, доля рынка, ну, не знаю, любые параметры, которые в отрасли приняты, не знаю, какие мы решим. Вот наша целевая функция. Ваша функция, не знаю, там, тысячу брендов, что хотите. Вот если мы эту целевую функцию определили, Росатом как говорит? Из будущего, вот это 2028, настоящее 2026, мы движемся вот таким образом. Вот это пятый класс точности. Наверное, надо собраться. 200 человек собрались. Четвертый класс точности. Из этих 250 поняли, зачем им вместе дальше взаимодействовать. Третий класс точности. Эти 20 из них провели тест. Второй класс точности. Мы тест перевели в какой-то уже промышленный тест. Не тест по модель, а тест по делать. И вот здесь первый класс точности. Мы сняли хронометраж и можем идти в масштабирование.
Алексей Баженов: И это не конец.
Елена Тищенко: Это начало следующей пересборки пути и они на самом деле наслаиваются наслаиваются наслаиваются и возвращаются и возвращаются то есть на самом деле KPI должен вернуться в замысел он не должен вернуться на предыдущий уровень на предыдущий он должен проверить замысли мы угадали наша опорная гипотеза была что из 200 Ну, как бы, 20, ну, не знаю, там, что-то сделают. Да, мы говорим, не 20, а только 2. Мы говорим, где мы пропустили, где мы потеряли 198 на этом этапе. Мы понимаем, на каком этапе мы теряем. И у нас получается развлечение. Не стенка на стенку, все неуспешны, кто-то успешный. А инженерно на каждом этапе, пятый, четвертый, третий, второй, первый, а он заостряется так, по-варшавскому. Сначала замысел. Вот ваш пятый класс точности паруса. Второе, контекст. Замысел реализуется в каком-то контексте. Ну вот сейчас платформа уходит, агенты приходят, супер бренды, так сказать, уходят, потому что Китай поднимается. Этот же контекст надо учесть. Ну, замысел, хочу быть успешным, а успешным в каком-то условии. Только после этого стратегии, то есть по-хорошему, вот это вот, вы делаете до этой стадии. Да, потому что вот это ваш супер совет директоров.
Елена Тищенко: Да, визионеры, которые говорят, не знаю, мы верим. Это не важно. Важно, что тестировать гипотезы. Вот это стратегия. Вот стратегия начинается только здесь. Вот это первый шаг. И второй. Стратегия только третий. Четвертый уровень – это операционные. Вот мы пошли разворачивать вот эти движения. И пятый уровень – это итоговые кипяи. И мы традиционно в Российской Федерации кипяи сравниваем с предыдущим этапом. а на самом деле KPI это воспроизводство фрактально деятельности во времени и пространстве. То есть, по сути, вы должны такую тревогуляцию вырасти. Чума-онтология, она из триплетов. Объект... фабрика, в ней есть субъект, главный конструктор. Входят некие отношения, например, с магазином, а в ней есть закупщик. И отношения есть объект-объект, бренд с брендом. Есть субъект-субъект, друзья. Есть субъект-объект, я, Петров, хочу в МГУ. А есть объект-субъект, я, МГУ, хочу много студентов, потому что мне нужно воспроизводиться. То есть, понимаете, всего, казалось бы, два сюжета о классах отношений «Н». И нам нужно различать.
Доверенная производственная сеть и юридическая рамка
Алексей Баженов: Можно я быстро договорю эту мысль? Сейчас мы собираем базу производств — доверенную производственную сеть Альянса по методике «Эталонная фабрика». Пока начинаем с рекомендаций. Следующим этапом мы можем дать участникам рамочный юридический договор без комиссии Альянса на 2027 год, а в 2028-м пересмотреть условия. Мы будем искать баланс. В будущем мы хотели бы иметь 3%, но сейчас важнее создать юридическую рамку через отдельное юридическое лицо, на которое уже оформлена оферта. С юридическим лицом договоры подписывают охотнее. Эту рамку я составил. Я отправлял вам много статей; последняя как раз про неё. Аузан быстро чувствует время. В общем, эта рамка даёт...
Елена Тищенко: Алексей, вы сейчас захватите очень важную вещь.
Алексей Баженов: Это просто к тому, что вы вот это вот сказали, что у меня же как бы оферта, а в оферту меньше доверяют, чем в юридическую конструкцию. Я понял, что как бы подписать юридическую конструкцию можно также нажатием кнопочки.
Елена Тищенко: Очень хорошо. Но вы должны понять, что вы сейчас реконструировали деятельность. Это есть онтология. К деятельности, к хронометражу крепится граф знаний. Как? Это вот наши скрипты. Скрипты, граф знаний. Граф знаний – это свод знаний. Это ваш свод знаний. Я просто вам сейчас перевожу научный язык для публикации. Вот свод знаний науки – это граф знаний. Ваши хронометражи – это системы деятельности или равно онтологии системы деятельности. Прикрепленное одно ко второму выходит на предсказательные модели. Ну, модели, то есть я 200 войду, 20 выну с такими параметрами. А дальше мы, двигаясь по этой модели, каждый раз докалибровываем, чтобы ее уточнять.
Алексей Баженов: А параметры, извините, пожалуйста, параметры это деньги? Нет, параметры это успешность.
Елена Тищенко: Деньги, модели компетенции. стоимость бренда параметров могут быть они как качественные и количественные репутации может быть то есть вы можете не сразу работать со всеми параметрами выберите тот который профессиональному обществу сейчас комфортен сейчас мне важно наоборот любое что вы хотите но вы должны выйти если вы хотите стать машинкой для приема денег вы сказали 200 здесь вошло 20 здесь вынуло потому что вы полностью держите систему деятельности и управленческое решение того, что будет такое, как провести квалификационный отбор этих 200, потому что как только они все отобрались, вот здесь вы 20 вытащите. И вот это уже инвестиционно привлекательная история. В текущем моменте вы сюда можете стейблкоин подвесить и сказать, уважаемые инвесторы, ну как бы хоть по 0,1, 0,0,0 от деятельности 200 рублей вымерли 400, 15% в конце вам цикл отдаем. Понимаете? И вот вы монетку начали ваше ЦФА вешать сюда, на этот процесс. Ну то есть вы делаете сразу, не работаете со старыми деньгами, это бесполезно. Они будут у вас требовать залоги, все этот ужас ужасный, который у вас никогда не будет.
Елена Тищенко: Вы сразу передвигаетесь в агентную модель, где, держа процесс в управляемом режиме, вы забираете свободные деньги с рынка под заданную норму доходности.
Алексей Баженов: Все. Мамочки, сейчас я расскажу вам Понимаете? Я не совсем понял, но это красиво, что нужно уходить в другую систему. А вам удалось посмотреть? Мне просто важно на самом деле эта идея с... Фокусироваться ли мне на идее договора вот этого...
Елена Тищенко: Алексей, я посмотрела все, что у вас есть. Моя задача вас сейчас перевести в научный язык. С точки зрения практики делового оборота, что важнее, вы должны чувствовать тело внутри сообщества. Потому что если им важно юридическую конструкцию делать, если им важно качать... Вроде говорят, да.
Алексей Баженов: Просто нужна юридическая, потому что они в неюридическую не верят.
Елена Тищенко: Алексей, здесь мне сложно. То есть, конечно, идеальные картины мира, когда у нас все как бы на ЦФА, все процессы в контролинге, все узлы, скажем так, сертифицированы и готовятся по нашим скриптам. Ну, мы в каком-то идеальном мире, картина пока не продвинулась. Привлекаться к ней нужно по мере, ну, растаскивания вашего фокуса внимания, которое 20 часов в день. Поэтому, если запрос есть, делайте оферту, тестируйте, потому что вот этого в мире сейчас только складывается. Нету ни методички, ни книжки, ни учебника. Ясно только, что это делается на Model-Based Systems Engineering (MBSE), это консенсус мировой. И так как начали уже тестировать вложенные модели, то появляется слово онтология, как несколько Model-Based Systems Engineering (MBSE) вложенных, потому что мы уже описываем картину мира.
Алексей Баженов: То есть система систем, грубо говоря. Система систем, совершенно верно. Но это и есть в каком смысле идеология, наверное, оцифрованная.
Елена Тищенко: И тот, кто сейчас схватит такой движок, по сути, получит преимущество с точки зрения прогнозно-аналитических моделей, а значит и более точного движка про скорость принятия управленческого решения. И все деньги туда аккуратненько будут переваливаться.
Алексей Баженов: А вот со стейблпайном вы можете мне еще раз... Смотрите, если вы держите процесс в виде контроллинга, то есть любой... А вот этих табличек достаточно, что я держу прогресс или нет?
Елена Тищенко: Нет, пока это у вас первичные данные. Процесс это фабрика, то есть у вас должна появиться цифровая фабрика и введение марки. Когда вы переводите физический мир, в физическом мире с небольшим отклонением у вас процесс воспроизводится.
Алексей Баженов: Тогда мы говорим, что мы можем... Но это есть на фабрике, если она оцифрована через стилон. Основная наша идея в марке – всех пересадить на работу не через агента.
Елена Тищенко: Алексей, да, но онтология – это не производство. Онтология – это воспроизводство производства. То есть мы должны замысел произвести, продать, деньги вернуть, и цикл должен повторяться с заданной регулярностью в событийном ряде с какими-то отклонениями. 70% точности, мы 100% не ждем. Но хаос 70% это большие диапазоны. Поэтому мир движется в высокоадекватной предсказательной модели. Мы их держали на ковиде, подтвердили, что технически, технологически нет ограничений, кроме нестандартного мышления. Просто так раньше никто не думал, что так можно. Оказывается, можно.
Прогнозно-аналитическая модель и программирование рынка
Алексей Баженов: Что можно прогнозировать.
Елена Тищенко: Да, что социально-экономические модели имеют на большом шаге, в больших цифрах, эффект. Высокоадекватные предстоятельные модели. Короткий горизонт, высокая точность. На больших цифрах. Я не знаю, кто купит, но знаю, что каждый десятый купит. Этого достаточно. И поэтому появляется программирование рынков. Что если я вот этот цикл держу, вот здесь же у меня клиентов из производства, то получается я начинаю здесь еще такую же модель делать. по подготовке потребительского мнения. Точно так же 5, 3, 4 класс. И мы здесь во время и пространстве сходимся. Начинаем застраивать красный цвет модным.
Алексей Баженов: Пятый класс в формировании потребительского поведения.
Елена Тищенко: Пятый, четвертый, третий, второй, первый класс не касается предметной области. Касается инструмента формирования точности модели. Это похоже на статуи.
Алексей Баженов: Когда я показываю цифру минус 200 миллиардов, это, грубо говоря, соответствует. Контекст это, наверное. Но это о чем-то же говорит.
Елена Тищенко: Нет, 200 миллиардов нет. Мы говорим, что на текущий момент на рынке мы знаем, что белые майки покупают некий профиль потребителей, который составляет 3% рынка, 3 в месяц. То есть мы не знаем... Ну вот пока не делайте этого. То есть я к чему, что это потребительские, но мы не знаем, какую майку купим. Мы можем повлиять белую или красную. И если, например, у нас есть такой движок влияния, мы начинаем эти модели стягивать. Но я не знаю, делаем модным красный, кокошники начинаем делать красные, не знаю, во всех рекламных акциях начинаем красные раскидывать, вдруг классно становится модным. Это чистая инженерия. И если, ну, как бы наш конкурент об этом не знает, то по сути мы захватываем фокус внимания потребителя, зная, что ему все равно нужна майка, а красный или зеленый определяем мы.
Алексей Баженов: Я так понимаю, что там все-таки не цвет, все-таки цвет он сильно глубже, там, мне кажется, все-таки влияют ролевые модели, и сейчас, вот знаете, можно я чуть-чуть в этом направлении полюбопытствую, потому что это главное, это формирование спроса, но я другое тоже еще не все понял, но понял, что это приближение к точности срезами. Можно я пример скажу?
Елена Тищенко: Смотрите, например... Мы с вами скульпторы. Я вот такой буду узор прямоугольный. Все, у меня будет только прямоугольная фигура. Вот там будет, не знаю, мужчина или женщина. Мы в процессе узнаем. Сначала я дело делаю. А потом все.
Алексей Баженов: То есть здесь все то же самое.
Елена Тищенко: Самое сложное, какой кусок взять.
Алексей Баженов: Чем хотел поделиться тем, что это же есть достраивание рынка до высокой, грубо говоря, если в Альянсе будет 200 тысяч человек, то он точно будет работать. Да. Тут вопрос, если все, грубо говоря, будет весь рынок, то он точно будет работать. Я замечаю, что очень дорожает реклама, потому что мне кажется, что массами она будет управлять, как массовая, потому что там человек не... то есть вот будет отличаться два формата использования ИИ один формат это когда ты в чате без своей библиотеки а второй когда ты у себя на компе со своей библиотекой потому что ты тогда Тогда, контактируя с интернетом, даже уже как ребенок, ты все равно защищен от внешнего воздействия. И получается, что всем в среднем классе, кто в средней классе выше, они будут через агента работать, закрывая к себе доступ рекламы. И реклама будет бесконечно дорога, и доверие будет по-другому формироваться. При этом конкуренция рынка не останется. Это же не просто там капитализм, это... Ну, жизнь это какое-то, это эволюция, продолжение эволюции, просто ткнувшуюся во что-то другое. И по идее конкуренция будет за доверие.
Алексей Баженов: И вот формирование доверия можно, ну, там, польза, например, китайский маркетплейс огромный, он к нам как заходит? Ну, 12-летних, я вам говорю, например. Да. Либо, ну то есть получается, что главное будет удержание комьюнити, и возможно некоторыми, а сейчас же еще куча брендов банкротится, не ослабевает, тоже, то есть бренды это современные такие, Jesus Christ Superstar, они как бы собирают, доверие, людей, внимание. И вот эта вот борьба за доверие, интересно, как она будет развиваться, потому что наружу субкультуры не будут выходить доверия, потому что по доверию уже как бы меряют. Плюс доверие уже, ну, стратегически много доверия, они рождают технико-экономический блок. И вот задача, как бы сделать блок. Если, естественно, меньше 500, по идее, не будет работать.
Елена Тищенко: Я бы здесь сказала, что не только доверие, а статус.
Алексей Баженов: Что такое Диора? Это статус.
Елена Тищенко: Рота же статус.
Алексей Баженов: Статус, да.
Елена Тищенко: Поэтому скорее это... Ну, ролевые модели. Да, ролевые модели. Ну, я красный цвет привела как огрубление, но я имею в виду, что я тоже считаю, что это именно только ролевая конструкция или статусы.
Алексей Баженов: Тут важно, даже не об этом, а о том, что... Какие-то микрокомьюнити, разбиение на микрокомьюнити. Или, например, стилисты делают 10% стандартных продаж.
Елена Тищенко: Алексей, чем хороша модель на MBSE? Движок внизу, бэк, может ткать ролевую модель для микросообщества.
Алексей Баженов: Движок есть.
Елена Тищенко: А сейчас без вот такой MBSE-модели тебе, что Зара сшила, в том статусе ты и ходишь. А на Зару ты не влияешь. И получается, если ты в каком-то ноу-бренде, над тобой смеются, а если в Заре, он не попадает в твою рулевую позицию. И ты как бы недоволен. Ну, это недовольство выражается в поиске чего-то. А если, по сути, вплоть до того, что мы сможем, как фабрики, да, сейчас ткань 500 метров шьют, пожалуйста, скиньтесь, и вам из одной ткани покрасят от 500 метров разные цвета. Пожалуйста, хотите.
Алексей Баженов: Конечно, хотят уникальность более мелкую.
Елена Тищенко: Ну, я к чему, что наша задача с вами, ну, совсем уникальность мы не получим. Да, машина, мы тоже. Машина, да, как бы есть каркасы, коврик можешь выбрать. То есть точно так же и здесь. То есть есть каркасы этого сезона, а вот особенности можешь достроить. Все идет в такие модели, что персонализация peer-to-peer, оно по сути и доверие будет крепиться на возможности самовыражения.
Алексей Баженов: Я пытаюсь, у меня сейчас в Кингисеппе, как ни странно, Намаконов, который под Узаном, когда мы в этой ассоциации, когда мы спорили с ним про то, что он отбирает заказы, он типа позвал людей на акселератор и вот затащил одно... Компания из Кингисеппа. Ателье Александра. Модный дом Александра. Там ничего нельзя сделать, кроме того, что все эти люди будут в сотворчестве. Что она как бы превращается в такой креативный клуб. И это, ну, вот эти люди вместе работают, шьют для себя и для других. И вот, условно, это как модель кибер-ателье, когда все просьюмеры, вот это вот слово, когда все в творчество заходят. Я понимаю, что если в нее удастся попасть, то как бы вот это вот можно масштабировать. Поэтому я вот эту программу тоже моделирую сейчас. Да, то есть это самовыражение, потому что здесь, по сути... Это вот и есть идея кибер-ателье. Возможность маленькими партиями, а если у тебя классно зашло, то и другие тоже могут это сделать. Да.
Елена Тищенко: Вся онтология продается только на одном концепции – переиспользование модельного опыта. Модель – это что? Как шить на 10 человек? Модель – модель. Дальше вообще не разно, что шить. Если ты держишь экономику на 10 моделей, это модельное представление, которое может быть разнесено в разные кусочки нашей системы деятельности и переиспользовано. Поэтому очень важен хронометраж. Как мы из 200 попали в 20? Ну, гарантированно попали. Вот не то ли попали, то ли не попали. И это уже технология сборки.
Калибровка модели: не потерять участников
Алексей Баженов: А можно я чуть-чуть уточню по поводу этой великолепной картинки? Жалко, что я не рисовал, когда вы рассказывали. Мне очень понравилось. Я бы попросил вас перерисовать однажды. Но сейчас будем бережно к вашему времени относиться. уровень приближения детализации модели, описания. Мы пытаемся описать 200.
Елена Тищенко: Это очень похоже на архитектурный замысел. Мы строим дом. Первое, что я спрашиваю, Алексей, какой дом? Двухэтажный, трехэтажный, на семью. То есть мы требуем информацию.
Алексей Баженов: А почему здесь 200 человек, а здесь 30? Почему уменьшается количество?
Елена Тищенко: Ну, потому что вот это вот люди пришли посмотреть. Вы выбираете дом, конверсия всегда будет.
Алексей Баженов: Почему это с воронкой связано? Я не совсем понимаю. Разве это не уровень детализации, описания, что 200 человек, что типа из 200 мы хорошо описываем?
Елена Тищенко: А вот вы только здесь выйдете на профиль того, кто покупает. Вы понятия не имеете. Первый был так. А потом у вас, пожалуйста, 200 в 200, если вы предельный. Так никогда не будет. То есть у вас, по сути, со временем калибровки оно будет расширяться. У вас из 200 будет 100 оставаться, потом 150.
Алексей Баженов: Это грубо говоря, что мы предсказывали для 200, а попали в 30.
Елена Тищенко: Ну, конечно, мы так ведем эти 200, что они не отвалились в процессе, а с нами остались. То есть, чтобы мы попали в их ожидании. Поэтому одна из онтологий крутейшая, это intention, believing, нет, believing, intention, decision. То есть, я попала в ваши ожидания и удержала их до продуктового продукта, и вы получили ровно то, что ожидали. Потому что когда я вам говорю, что будет дом, я думаю, один дом, вы видите другой. И потом вы говорите, что это не совсем то, что я хотел. И вот он на этих этапах отваливается. Поэтому... Вот, ну, грубо говоря, в ковиде у нас 60 калибровок прошло, чтобы мы показали 90% попадания. Понимаете? То есть из 200 у нас 180.
Алексей Баженов: Но в любом случае работаем мы со всеми 200. Да, но первая модель, конечно. Мы сопровождаем все 200 для того, чтобы 300 застигли результат.
Елена Тищенко: Мне каждый больной был важен, понимаете? Но на первого я вообще не угадывала. Не то, что 220. Я думаю, у меня ноль вообще там было. Поминаете? Поэтому я 220 показала. На мой взгляд, сейчас доступны нам цифры. Если мы 220 покажем, я считаю, это будет супер успех. А задача вот это расширить.
Алексей Баженов: Кодекс? Я не знаю. Вы пробовали?
Елена Тищенко: Я еще ничего не пробовала. Нет.
Алексей Баженов: Соответственно обучен у меня кодекс кодекса он вот в таком как бы как блокнотика что он делает он работает с папкой индустриальный искусственный интеллект папка на компе за счет этого он собирает все время библиотеку не было описано как структурировать и есть базовые правила что единицы системы рабочее место персональная несколько уровней приватности и понемножку он обогащает, систематизирует. Я пишу паспорта паспортов, паспорта создания, паспорта среза дня, паспорта анонсирования следующей недели и немножко прогнозирования. Я понял, почему вы мне это показывали.
Елена Тищенко: У меня есть картинка, мы рисовали ее для другого класса задач, я вам пришлю.
Алексей Баженов: Но мы ее для себя в Муркуте делали.
Елена Тищенко: Мне такая картинка очень нравится, конечно. Я сфотографирую. У вас целевая функция есть расширять, то есть попадать в 180, а сейчас пред 20. И вот ваша целевая функция.
Алексей Баженов: То есть все банкротятся, они все, поэтому это постоянная история.
Елена Тищенко: Смотрите, как только банкротится, вы говорите, вот здесь он отвалился, вы выясняете, по каким причинам, можно ли его вернуть сюда или вернуть сюда. И вы начинаете расширять. Знаете, как по-выгодскому. Зона ближайшего развития с зоной более следующего развития. И вы потихонечку попадаете в метамодель. Естественным ходом. Не то, что вы сразу себя демиургом возобнили. А потому что у вас фокус внимания здесь. Но если вы не восстановите каркас парусатома, вы ничего цеплять не можете. Если скелета нет, у вас все сыпется.
Алексей Баженов: Но каркас скелета приближения к детализации.
Елена Тищенко: Приближение к попаданию в клиента.
Алексей Баженов: Приближение к попаданию в клиента. То есть это какая-то отдельная таблица. У меня есть, грубо говоря, паспорт создания среза, ну, история. И второе, это как бы прогнозирование, что будет через три месяца. И раз в неделю какое-то вот анонсирование.
Елена Тищенко: И рефлексия, что, что, где мы ошиблись.
Алексей Баженов: А вот это прогнозирование, это как бы срез.
Елена Тищенко: Это и есть прогнозно-аналитическая модель.
Алексей Баженов: Смотрите, у вас... Смотрите, как я работаю с ним. Я ему отдал кондративы. Вот вы мне скажете, что ему отдать, чтобы он собрал. Я ему отдам это. Он это мне объяснит, досистематизирует и предложит, как это использовать для того, чтобы повышать доходимость, грубо говоря. А доходимость у меня сейчас, знаете, как меряется? Количество приходов в среду. Аудитория растет. Понятно, что другими тоже методами, результатами, заказами, но на вот такой встрече.
Елена Тищенко: Деятельность разворачивается в пространстве и во времени. К ней крепится граф знаний, вот ваши скрипты. Это ваша деятельность. К чему крепить скрипты? Вы же не знаете, к чему их крепить, если деятельности нет. Прогнозно-аналитическая модель показывает сценарность Да, вот. Только она будет у нас вот так сценарно. То есть мы думаем, что 20. Вот она сценарно. И из хронометража движения вы возвращаете на нулевой цикл. И в какой-то момент у вас прогнозно-аналитическая модель станет достаточно адекватной, как помощник принятия управленческого решения. Что было бы, если бы? Что будет, если из 200 ко мне пришло 400? Ты говоришь, 400 я не могу сейчас освоить, у меня вот здесь узкое место. Швей только на 200. Значит, чтобы принять 400 и бренд не порушить, я должен сначала запараллелить процесс. Здесь принимаю плюс 200, здесь нахожу плюс 2 фабрики, иначе не имеет смысла. То есть вы все время работаете по карпу Шухарда, помните, я вам тоже сказала, с классическим операционным менеджментом. Впервые благодаря онтологическому моделированию стратегическое управление сшивается напрямую с низким операционным менеджментом.
Елена Тищенко: Классические процессные карты, шухер, узкие места, бутылочное горлышко, его расшивание. Это мы делали в 1935 году. Понимаете, сейчас все про него забыли, считают, что это какой-то этот, по объявлению. А реально это, ну, в онтологическом моделировании просто крутейшая вещь. И вот вы все время эти циклы крутите. И в какой-то момент говорите, слушайте, я, Алексей Баженов, вам гарантирую, что если вы сюда дали 100 рублей, я знаю, как вам вернуть 115. А это доходность BlackRock. Все, Алексей. И дальше вопрос вашего масштаба деятельности. Насколько вы движок можете масштабировать? Вы получите столько денег, как попросите за такую доходность.
Алексей Баженов: Почему 115?
Елена Тищенко: Потому что BlackRock показал 15% доходность с 1974 года на протяжении 40 лет. Он стабильно это выплачивает. Это мировой стандарт.
Алексей Баженов: BlackRock?
Елена Тищенко: Это крупнейший фонд фондов. 30 триллионов в управлении. 33.
Алексей Баженов: А стандарт именно 100-115?
Елена Тищенко: Нет, я имею в виду 15% доходность. Если я его 100 рублей, 115 верну. Если у вас должно быть, ну что-то же должно оставаться, значит у вас должно быть хотя бы там 130. Ну то есть ваша задача удваивать капитал в 3 года x2. Вот ваша целевая функция. Тогда вы привлечете столько денег, сколько съедите. Ну просто сколько границ масштаба рынка, он тоже имеет границы. Но вы можете эту модель локализовывать, раздавая в Узбекистан, деля вот эту разницу, эти 15 лишних, делить пополам. Не знаю, или 5 вам, или 3 вам, 12 местному. И уйти в модель обучения, как такой движок развернуть на другой территории с другими подцепленными игроками и держать только движок. Самая ценная модель сейчас – держать движок системы деятельности с графом знаний, с разворачиванием на любой локализованной территории без потери точности прогноза эффекта.
От кооперации к координации и локальным рабочим экземплярам
Алексей Баженов: Класс. Мне очень нравится. А мы давайте посмотрим, познакомимся. Кодекс Елены Борисовны. Основные идеи. От конкуренции отдельных компаний к операционной сети.
Елена Тищенко: Мы даже можем с вами облегчить не кооперационный, а координационный. Потому что если мы переходим к онтологии, то там не всегда кооперация, но всегда координация. А координация может перейти в кооперацию, а может не перейти, но координация необходима.
Алексей Баженов: Потому что в системе... Протокол это больше координация, чем кооперация.
Елена Тищенко: Потому что в системе систем, как только мы к онтологии переходим, ну вот здесь вот не знаю... Давайте на другом рисовать, а то у вас уже столько всего нарисовано. А мы иначе потеряем мысль. В системе систем вот этот кубик не должен кооперировать с этим, но они должны друг о друга знать через вас. Поэтому если онтология, то уже координация.
Алексей Баженов: Да, сделаем это универсальное решение о сборке из типовых модулей.
Елена Тищенко: Если мы переходим к онтологии, то у вас типовые модули переходят на рабочие экземпляры онтологии. То есть у вас есть метамодель, из нее выгружается рабочий экземпляр. То есть уже не типовой модуль, как Лего, а уже метаморф, который имеет локализацию в вас, учитывая вашу локализацию. Это более высокого класса модель. То есть, грубо говоря, перенося в Узбекистан, вы не развернете там такую же фабрику. Вы передадите ей принцип сбора фабрики, Как рабочий экземпляр, который она адаптирует под себя. И внешне это может быть вообще другая сборка. В ней могут появиться другие подмодули, другие модели компетенции.
Алексей Баженов: Или плав получается за счет библиотеки. Потому что типовые модели это таблица математика, а библиотека, которая работает.
Елена Тищенко: В графах знаниях у нас типовые модули, а в онтологии деятельности у нас рабочий экземпляр. Спецификация онтологии относительно конкретной локализации времени и пространства. Поэтому, ну, у вас уже, раз вы расширяете, надо переходить в следующий уровень абстракции, это онтология.
Алексей Баженов: Угу, я понял. Метаценная игра – это когда вы от бизнес-игры в сопровождение перевели программирование рынка и гарантированный спрос, грубо говоря…
Елена Тищенко: Это вот как раз мы сейчас с вами начинаем его программировать через координацию игроков и координацию программирования спроса с программированием предложения. И еще в идеальной картине мира третье суда – положительный внешний эффект. То есть местных локальных поставщиков обязательно берем, чтобы мы, разворачиваясь на чужой территории, не забирали их рабочие места, а достраивали их уникальными компетенциями, созданные предыдущей юрисдикцией, перенося ее в новый рюкзак. Получается win-win. Локальный игрок поднимается, а мы монетизируемся на его росте, оставляя себе проценты.
Алексей Баженов: И мы так можем обыгрывать Wildberries, которые уже вытесняют место. Смотрите, что уже есть. Кооперационная сеть, балансировка сторон, требования маркетинга.
Елена Тищенко: Я еще скажу, почему эта модель имеет в ряде ниш преимущество потому что как только мы говорим платформа это сервера кибер без склады все это гигантомания а тут это по сути туманчик собрали у вас деятельность пришли какие-то люди сколь здесь опасно туманчику про забрался и в другом месте собрался и в общем то вообще но как это швея переехать как вы понимаете дни фабрику перевести то есть вот из-за тренда на хаотическую ситуацию, хаотическую ситуацию, никакого монолита делать категорически нельзя. Они разбиваются, они бомбятся. Они же не способны и в организационных, и в физических пространствах.
Алексей Баженов: В Европе я пока не вижу распада больших систем, а у нас там все сыпется. Если 300 сайтов, то как бы бегец сносит.
Елена Тищенко: Он уже начался. Ну как? Volkswagen объявил, что закрывает фабрики и заводы. BMW объявляет. 300 тысяч инженеров покинули территорию Германии. Это невосполнимые потери. Они просто незримые. Потому что происходит... Смотри, в модели происходит ее редукция за счет... Отстраивание от модели критических узлов модели компетенции. И модель по инерции проворачивается, но каждый следующий проворот будет давать понижение точности, понижение точности, понижение точности. И это незримо на коротких циклах. На длинных циклах это будет очень зримо. А если вы мыслите в реконструкциях модельного представления, то уже сейчас, выстраивая куски выпадающие, вы можете спрогнозировать распад модели с высокой степенью докладности.
Алексей Баженов: Понял. Смотрите, что еще есть. Он просто все, что у нас было, проработал. Работа с реальными задачами, заказы марок. Вот я вам показал, что это начинает выглядеть как агрегатор. Я понял, что вот эта стеночка между улем, она должна выглядеть как агрегатор, давать монитор целиком. с доказательными параметрами, примерами. И вот как бы конкретно я просто приписал, я оформил пост как карточку, показал там статус какого-то работы и вот людей, всех, чтобы было видно. И поскольку вход будет через ИИ, то это как бы неважно, как выглядит. Вот тут вот так передаются параметры, есть номер, и можно тут работать, можно тут не работать, но мне кажется, что это удобно, потому что мы не берем комиссию, и они могут работать в какой-то другой. в любой сети, а потом это как-то дальше автоматизируется, уже AI-шки это предложат как делать. Они заводят чат у себя, и в этом чате они напрямую работают, ну, и мы как-то, получается, создаем рамку просто присутствия информационного. Без чего-то, но все равно как бы эта информационная рамка задает доверие. Если ты даешь юридический договор предложить, ну, что они соблюдают протокол, мы, получается, выполняем реальную страховку.
Алексей Баженов: Вот он показывает композитные команды, эксперты сопровождения, пытаемся дорабатывать цифровой след, протоколы переговоров у нас ведутся постоянно по средам, ежедневные средства.
Елена Тищенко: Подсорт компетенции у вас должен быть.
Алексей Баженов: Что? Подсорт компетенции. Помните, мы с вами... Да, да, да, мы дообогащаем свод знаний через компетенции, но... Онтология Альянса как общий язык в роли маршрута и паспорта программ. срез с предыдущими записями, записывается бельфо ежедневно прорабатываем. Программная архитектура. То есть к своду цепляются программы. Программы могут быть платные, бесплатные. За счет этого свод становится как апстор, грубо говоря.
Предсказуемая проходимость процесса
Елена Тищенко: Чем эта онтология? Believing in the true tradition. Если вы верите сообществу, что вот эта штука может иметь высокий предсказательный эффект, а значит высокий эффект инвестиционный, потому что если мы предсказали из 200 будет 180, то они принесут 100 рублей. Вот по сути для инвестора понятная картина мира. То от Believing Intention Intention это программирование. Вот из каких кусочков модели компетенции ткется эта штука, чтобы гарантированно 200, не теряя Believing Intention Decision дошли до Decision. И тогда мы начинаем это инженерно. Не я тебе не нравлюсь, а что конкретно тебе во мне не нравится. Не знаю, скорость не та, время не то. Мы медленнее чем-то меняемся. Не знаю, то очень хаотично, а мы медленнее. Или мы медленные, то очень хаотично. Ну, то есть где там разбалансировка? И вы в методном последовательном приближении начинаете искать эти пробитые позиции уже в процессной карте. Находите их, расшиваете. То есть ваша задача, вот, ну, проходимость процесса, он должен быть предсказуемо проходим. Вот не как-то проходим, значит, отвага, да, доблесть и отвага, там, все что-то другое. Как подвиг, вот никаких подвигов, чисто инженерия.
Елена Тищенко: Но это вот кропотливая работа, которую вы уже много лет делаете.
Алексей Баженов: Программная архитектура, многие ко многим. Это скачивается как отдельное дополнение к библиотеке, отдельная библиотека. Ты входишь в программу, соглашаешься с правилами. Что-то более плотное, отдельное, потому что квалификационный отбор в программе, рекомендации, что-то по-другому. Пилотируем и на этом обучаемся каждый день. Общий язык, реестр людей и ролей 1600 человек. Мы пытаемся их сопровождать около 100, а мой М6 идет. конверт, сопровождение, отдельные программы, пары реальных, которые работают вместе, результат, обогащение библиотеки, то есть возврат, вот обратно. Нет гарантированного спроса, если эффект не докажется, это успешно. Ну вот. Хорошо. Это я к чему, потому что если ему закинуть вот этот вот как бы дистрибутив и он его развернет, он как бы обучается очень большим, много чему. Он видит партнеров, он видит срез, он будет видеть как вот эти мониторы, ну как же мы будем... Ему добавляют, чтобы он эффективно работал.
Елена Тищенко: Алексей, я вам привезу учебник по операционному менеджменту классический, чтобы он эти карты Шухерда, чтобы он вам эти процессы делал не как самопис, а как классический операционный менеджмент мирового уровня. Давайте, раз мы онтологию делаем на мировом уровне, давайте мы и бэк будем делать.
Алексей Баженов: Я просто не успел понять, как это делать. Я буду простыми комбинациями. Следующий этап – это конструктор договоров. Как он будет работать? Информационная модель бизнеса. Мы называем это Единое информационное пространство. Это называется единое информационное пространство.
Елена Тищенко: В данном случае BIM, потому что мы это делали аналог из стройки. Там building information module, а у вас knowledge information module, поэтому можете BIM назвать.
Алексей Баженов: Ну и как бы информационная модель бизнеса как моего бизнеса. Я присоединяюсь как марка. У меня есть как бы библиотека, по которой я могу свою документацию пересобрать в единую, чтобы она была легче понятна другим. И конструктор документов, понемножку из документов, которые есть, нормализовывать их и превращать их в быструю сборку. Ишка и так их собирает, но мы чуть-чуть ускорим, если увидим, 50-ка говоров. то они сразу у нас балансируются, мы можем предлагать баланс между всеми игроками. Вот, и Савин пытается сейчас завести через Якутию, через, как бы, условно, какой-то фонд частный, а-ля по Якутии какой-то такой, они все скидываются. Они там хотят какую-то очень высокую доходность, но мы попробуем с ЦИО сейчас как-то это сбалансировать, но они взять деньги у местных для того, чтобы пойти в местный универмаг и купить якутского дизайнера. Мне кажется, что фонду это тоже может быть интересно, как идеологическая такая штука, потому что она тоже фонд этот раскрывает. Вот. Ну и вот роль агентов, мне кажется, важна. Но у меня сейчас как бы главный запрос такой. У меня не хватает входа. У меня мало марок друг с другом работают еще. И мало скачиваний ИИ, которые немножко к этому приводят.
Алексей Баженов: То есть мне нужен какой-то такой а-ля цифровой маркетинг. тогда цифровой маркетинг нужен я пытаюсь это сделать вот максим нарисовал этот комикс красивый но вот мне нужно через существующие каналы через экспертов самих через вышку везде собирать это все в одно в одну систему, ну, для того, чтобы вот 30 на 30 превратилось в 200 на 200. Мне нужна воронка входа. Паркетинг. Ну, я подумал, что вот тут это мантра прибежище, Будда, Дхарма, учение, Сангха, как община, что идут за Сангхой. Я вот пытаюсь показывать, что делают другие участники. То есть, я пытаюсь показывать Вот такими картинками. По-моему, довольно миленько. Как ты научился делать Максим через вот эти вот роли, правила. Вот, например, как бы они договариваются о правилах. Вот, ну, как бы фабрика просчитывает заказ.
Научная формулировка и план публикаций
Елена Тищенко: Делайте комиксы, любое, что... Нотация присвоения знаний должна быть та, которая комфортна сообществу. Если мы ставим диссертацию в научном языке, будем делать онтологическое моделирование инновационной деятельности в примере индустрии моды. Онтологическое моделирование инновационной деятельности на примере индустрии моды. В данном случае у нас по-другому собирается рынок, по-другому собирается марка, по-другому собирается процессный движок покупки.
Алексей Баженов: Другие покупки нужны людям. Люди меняют, в принципе, на сотворчество.
Елена Тищенко: Если вам вот такое подходит, то мы это достаточно. Мы, по сути, с вами все четыре года выбирали с моделированием. В этом ваша сильная сторона. Мы же сами марки не выводили на рынок. То есть мы сборкой занимаемся. Поэтому я бы... Это сейчас очень будет модная тема. Экономист-онтолог. Это прям крутейшее.
Алексей Баженов: С удовольствием. Пойдемте. Смотрите, как у меня статьи сейчас появлялись. Просто, чтобы вы понимали.
Елена Тищенко: Я почитала их.
Алексей Баженов: Ну, балансировка требований как самое начало и пример, да, вот то, что мы с СОСУ и выпустили, потому что это ключевая история. Альянсные контракты, это вот, собственно, мы попросили собрать по МОЗе всю информацию, все, что нашел. Переговоры и обучающая отраслевая сеть — это как мы собираем 30 марок 30 фабрик. 4 — это балансировка программ. То есть собрав программу, мы даже балансируем программы между собой. И как бы 30 марок 30 фабрик дает стандартный способ сборки 30 марок 30 экспертов. И деловая игра, которая сейчас трансфиксируется, она тестирует быстроту запуска. Оба запустили программу и закончили программу. И вот договорная доверенная среда, как сверху накрыть договором вот эти правила, которые сбалансируются.
Елена Тищенко: Смотрите, я вам напишу планчик. Я посмотрела все ваши статьи. Я все равно напишу научную структуру статьи, а все ваши тексты кусочками туда войдут. Это просто формат представления. И он должен иметь некий порядок. То есть мы с вами должны... Работа должна иметь шесть аффрикаций. Три наши совместные, три ваши частные по новизне. То есть условно вы сделали рабочий экземпляр. спецификации метамодели. Вот эта концептуальная схема выглядит так. Дальше мы с вами должны какой-нибудь опросик замутить, общество должно к этому отнестись, мы должны границы вскрыть этой модели, показать, чем она отличается от платформы нашей агентской модели. от монолитов, то есть ввести эти категории, показать, почему в такой инновационной сборке, нестандартной выживаемости в этой турбулентной среде у этой модели деятельности в это время и пространство выше в этом классе задач для малых и средних компаний. Раньше они все шли на Wildberries, сейчас они 1025 внизу подачи, и мы Wildberries параллелим, потому что если ты в топе поднялся, тебя клиент как бы не видит.
Алексей Баженов: Если мы начинаем с агентскими моделями работ в доверенной среде, то агент, который хочет купить, не знаю, там, марку А, он просто агенту говорит, купи марку А. Ему не важно, от 1025-й выдачи или миллион 85-й, он просто купит. И тысяча отзывов.
Елена Тищенко: Вторая такая, ну, типа... Ну, я к чему, что не туда движусь. Давайте про это напишем. Во-первых, это перспективно. Во-вторых, мы разберемся. Это имеет научный потенциал. Спокойно, и аузаны эту тему любят. И наша кафедра, ну, как бы инновационная деятельность, у нас завкафедра, она на самом деле специалист по франшизам. То есть ей будет крайне любопытно такую работу посмотреть. Я тогда вас начинаю выставлять. Вам нужно 4 минимум доклада у нас сделать, чтобы вас увидели. Я должна вас предъявить, вы не можете как чертовская бакерка появиться с рабочей готовой работой. Поэтому зам вас видит, а кафедра вас не видела. Поэтому давайте в апреле у нас первая конференция, в декабре вторая конференция, в апреле первая, в декабре вторая. Это мои четыре конференции. У нас, пожалуйста, вышки конференции есть, рангхикси конференции есть. Мне нужно четыре. У меня хотя бы два раза. Не знаю, придете в апреле и в декабре.
Алексей Баженов: С удовольствием на вас все четыре раза выступлю, потому что я все время это делаю.
Елена Тищенко: Алексей, теперь как у нас выступить? Как только вы уходите выступать в научное пространство... Правило такое. Сначала отдали статью в публикацию, потом ее на конференции предъявили. Потому что как только вы предъявили и письменно не описали, вас слушают 100 человек. Понимаете, знание услышанное, оно тут же присвоенное. А так как все пишут кандидатские докторские, они мгновенно это в текст пишут. А потом нам с вами выдает антиплагиат, что вы знаете, а вы уже не первые. Уже вот такую модель мальчик Сидоров опубликовал, а такую модель мальчик Петров. Мы с вами кусаем, ну как с патентом. Не надо шуметь публично, потому что публичное знание... А как сделать?
Алексей Баженов: Ничего, я вам сейчас планчик сделаю. Где сделать публикацию?
Елена Тищенко: Значит, публикация у нас все тоже очень просто. У нас есть список журналов, которые мы как МГУ признаем, я вам его пришлю. Смотрим на список журналов. Мы понимаем, ну как бы я обычно захожу на сайт журнала, смотрю, ну какие там про фэшн публикуют или нет, потому что если редакция не любит тему, нам скорее всего откажут. Поэтому если в эти журналы по фэшну встречались, то, знаешь, вероятность, что нас рассмотрят высока. Второе, это на самом деле нам подходят все айтишные журналы, потому что мы можем представлять это как спецификация айти. программного хода в примере fashion это на самом деле для них тоже на рынок то есть на мой взгляд у нас очень широкая палитра потому что это уже мета-слой из мета-слой ты можешь улыбаться в зависимости от требований границы спецификации на мой взгляд крайне перспективное направление а с морозом и с моим Александр, мы пишем онкологическое моделирование в привлечении финансирования. Мы точно так же делаем инвестиционный движок такой же, только вы деятельность восстанавливаете, а он показывает, какие пробитые позиции есть в процессе и чем и где их застроить. И делает навигатор мер либо поддержки, либо конструирования меры поддержки.
Елена Тищенко: Включая венчур, госфинансирование, субсидии. И получается, в принципе, вот эти два движка, когда накладываются, у тебя один собирает меры, второй собирает деятельность.
Алексей Баженов: Ну, будет крутая вещь. Угу. Угу.
Елена Тищенко: Ну вот он тоже преимущественный, вот этот радар, который вы видите, это его как раз рабочий эксперт ну то есть вы хорошо партнеритесь и оба на MBSE, поэтому должно получиться красиво Саша уже года два у нас поступает, поэтому он как раз финансирование покажет, а вы потом покажете в деятельности. Будет хорошее продолжение. Следующий ученик должен продолжать наслаждаться, чтобы друг другу усиливать. Вы можете теперь использовать движок, к себе прикрепить. А он, соответственно, на вас потренировавшись, может свой движок потом прикрепить к следующему движку, который тоже на MBSE. Вот оно, видите, переиспользование модельного варианта. Потому что как только типовые модули, они как кирпичики. Вот здесь у вас не лего, вы как бы не дети. А как только вы перешли в метамодель и в онтологию, у вас рабочие экземпляры. Вернулись в мета-уровень, подсобрали, опустили сапсификацию, достроили, вернули в мета-уровень типовые модули, из которых можно следующее. И вот получается, вот она ваша калибровка. операционно-стратегический, операционно-стратегический, и минуя все вычищается.
Елена Тищенко: Главное, прогнозы электрической модели, система поддержки принятия решений, на растяжке, онтология деятельности, граф знаний. То есть мы должны знания прикреплять к деятельности, потому что я знаю, как писать на графах, а графы никому не нужны, но эта деятельность имеет вырожденный характер, я как бы носитель старого языка. А если я нашла, куда график прикрепить, то меня деятельность монетизирует, я начинаю учеников брать. И вот у нас научная школа уточняет деятельность, а деятельность монетизирует научная школа. В паре они начинают, ну как бы, двигаться. А у нас сейчас проблема, что разорванность. Деятельность в одном месте, видите, вы реконструируете науку, хотя вы не должны это делать. А мы не видим вас, потому что вы не в поле нашего фокуса. Вроде как и тут приличные люди, и тут приличные люди, а вместе ничего не происходит. То есть мы друг друга недобогащаем. Давайте попробуем это сделать. Будет, мне кажется, красиво.
Алексей Баженов: Давайте.
Елена Тищенко: Тогда я планчик напишу уже научный. Давайте. Да, и мы потихонечку найдем вот это вот уже, вот то, что правильно там профессор сказала, что у нас пока, ну, она не чувствует научного обобщения, но его и рано было делать. Пока вы, ну, движок не настроили, нам общать было нечего. То есть, по сути, смотрите, онтология обалденная. Субъект-объект, класс отношений. В многих классах отношений видим правила. Правила формируем в норму, в норму, в нарратив. Пример. Когда переходишь дорогу, не забудь в правостороннем движении сначала голову налево, потом направо. Это поджёст статистика. Те, кто голову не вертит, взбивает. Значит, правило фиксируется как? Обязательно остановись, поверни голову налево, направо, потом иди. Как это в норме? В каждом детском садике, в каждой воспитательности обязаны прыгать к ребенку. Дальше, как это переходит в нарратив? В каком-нибудь, я не знаю, если бы мы были еще в тот цифровой эпоху, в какой-нибудь сказке, это бы включили в правила поведения какого-нибудь Ивана Дурачка, и которые пересказывали бы с уста уже как нарратив. И это крепится в норме культуре, как часть культурного кода. Видите, как красиво?
Алексей Баженов: А у нас, получается, это крепится в... В базовой онтологии, грубо говоря, что классно творчество. Творчество круто, творите, вот как бы метод вам не употреблять, а как бы создавать.
Елена Тищенко: И русские страна, где творят, и это монетизируется. Вот наш нарратив. Хочешь творить, приезжай к русским, здесь умеют это делать коммерчески успешно.
Алексей Баженов: Не обязательно приезжай к русским, разворачивай себя. Модель как у русских.
Елена Тищенко: Да, это корректная поправка. Модель как у русских и будет у тебя творчество монетизироваться.
Алексей Баженов: И появятся тайские бренды. Алина все хочет в российских, в тайских. А тайских-то там нет, конечно, не надо.
Елена Тищенко: Не надо этого делать. Надо приносить движок, как выпускать бренды. А пусть они будут местные.
Финансовая модель цепочки как отдельная гипотеза
Алексей Баженов: Да, она сейчас писала для Савина вот эту инвестиционную стратегию, чуть-чуть погрузилась. А, знаете, в чем здесь, кстати, важная штука, чего здесь нет? Тут цепочки нет. Вот когда Александр пишет, у него цепочки две. Две роли. Инвестор и кто берет деньги, грубо говоря. Кто хочет поддержать экономику, кто в экономике. А у нас цепочка большая. И вот эти 200... Это все тоже распространяется, но нужно понимать, что в этих 200 разные роли
Елена Тищенко: И вот эти вот 30 это те цепочки которые до собрались возможно что это нужно потому что иначе иначе рынок не достраивается монетка повесится не на этих монетка повесится на альянс альянс выпустит монетку он будет гарантий вот у вас два субъекта альянс и инвестор а вот здесь между ними монетка и альянс гарантирует инвестор вообще без разницы шапки шьете или дома ему нужна доходность 15% все больше его не интересует инвестор покупает монеты стейблкоины больше ничего его не интересует а как вот это нужно выпустить помогите мне я об этом не очень знаком что мне нужно прочитать давайте я специалистов подберу вам но у вас пока не на что вешать у вас пока МММ но вы не выдержите вам нужно подтвердить что у вас 200 взяли
Алексей Баженов: А стейблкоин, это что имеет в виду?
Елена Тищенко: Монетка процесса. Мы пройдем страховую кампанию.
Алексей Баженов: Какой оборот условно нужен для того, чтобы выпускать монетку?
Елена Тищенко: Да никакой.
Алексей Баженов: То есть если тысяча участников. То есть сложность разработки крипты на метео?
Елена Тищенко: Вообще никаких ограничений нет. Здесь нету как это, лизинга от миллиарда. Пожалуйста. Монетка на рис в Тихоокеанском регионе. На урожай риса монетка. потому что они держат процесс, они реально знают, здесь 100 рублей взяли, 200 продали.
Алексей Баженов: А монетка это как акция?
Елена Тищенко: Конечно, монетка просто дериватив. Ну просто листинг акций стоит миллиард.
Алексей Баженов: А как они будут покупать? Вот условно, я перехожу к инвестору, основа капитал, договорю.
Елена Тищенко: Вы white paper выпускаете, идете в страховую компанию, она споринг делает процессы, потому что вы МММ обманываете людей. Они говорят, да, вы знаете, страховочка 10%, мы гарантируем за 10%, что Алексей вот это вот, мы проверили все процессы, выдержит. Инвестор говорит, ну бомбически.
Алексей Баженов: 10% такое много?
Елена Тищенко: Ну я образно не знаю, надо смотреть, какой рынок страхования.
Алексей Баженов: Ну да. Они страхуют процесс.
Елена Тищенко: Они страхуют инвестору то, что вы не МММ, что вы держительный процесс держите. После этого все, байпэп вылетело, монетка страхования понеслась.
Алексей Баженов: А держу процесс, то есть 200 в воронке, 30 работают вместе постоянно, грубо говоря.
Елена Тищенко: Нет, это что если вы взяли 100 рублей, вы вернете 115. А вы 115 сделали, есть 200 в 20, есть 200 в 200. Это вообще никому не интересно. Но просто в вашем случае, ну 200 пришло, если вы... потеряли 90 процентов, наверное, как-то можно что-то в королевстве поделать. А может и ничего нельзя поделать. Вот такая здесь вид деятельности с такими потерями.
Алексей Баженов: Но все равно это обыгрывает рынок, потому что здесь есть координационный эффект.
Елена Тищенко: Здесь еще круче. У вас инвестор, это надо идти этого дядю, который там поверит вам, не поверит, может у него настроение от вас верить. А монетка, это вы говорите, все, кто любит фэшн, сбросьте по рублю. И вам рубль 15... Может быть, надо сделать в Якутии так?
Алексей Баженов: Все, кто любит якутский фэшн, сбросите по рублю?
Елена Тищенко: Ну, если вы пока не держите процесс, они все это делают. Вы маргинализуете себя. Скажут, что вы мошенник. Потому что вы деньги взяли и не вернули. Поэтому сначала выстраиваем процесс.
Алексей Баженов: Тогда это краундфандинг.
Елена Тищенко: Вот деньги взяли и не вернули, это краундфандинг.
Алексей Баженов: А вот эта монетка, она в какой момент... То есть, грубо говоря, если мы взяли 20 миллионов, магазин Ленской Столбы взял 20 миллионов, закупил одежду, продает ее за 90 миллионов, потому что X2 оптовая, постепенно выплачивает назад оптовую цену марки, чтобы она тоже получала, но он инвестирует не в марку, не в оптовую цену, а сразу в закупку, чтобы делать наценку X5 условно. И это подположение товара, и тогда целиком цепочка продаж. в криптовалюте
Елена Тищенко: Берите валютную площадку. Я думаю, сейчас российские появятся, потому что российские сейчас в санкционном режиме, поэтому надо вирж делать. Виржу монеток под фэшн и понеслось. Просто да, у вас каждая домохозяйка 3 рубля может. Потому что монетка шарится на любой этот.
Алексей Баженов: А главное, что вы монетку здесь выпустили, у вас же еще есть. Почему она?
Елена Тищенко: Это абсолютно нормативное поле открытое. Мы имеем право, у нас закон о криптобирже принят. У нас частные лица до 300 тысяч рублей имеют право без образования торговать. Вам 300 тысяч на человека выше крыши инвестиций. Ну то есть для такого микробизнеса в Российской Федерации нормативное поле все выстроено, это все легально, здесь нет никаких криптокошельков неизвестного прохождения с обналом. Это все ФНС там спит и видит, налоги все платят. Все корректно, красиво.
Алексей Баженов: А международное тоже получается удобно, потому что мы можем монетками заплатить в Узбекистан.
Елена Тищенко: Кроме того, если эту монетку вы спроектируете и привяжете к какому-то инструменту американскому европейскому, тогда монетка может попасть под санкции, и у вас все развалится. Поэтому лучше все-таки, чтобы биржа была внутри BRICS, чтобы у вас монетка не покидала территорию.
Алексей Баженов: То есть можно сделать формулу между валютами BRICS, грубо говоря?
Елена Тищенко: Так и надо делать. Мы сейчас отшлюсь, проектируем.
Алексей Баженов: Такая децентрализованная монетка, которая балансирует разные валюты.
Елена Тищенко: Привязана к физическому активу.
Алексей Баженов: И она, грубо говоря, антидоллар и антиевро, грубо говоря, какая-то альтернативная система, через это она объединяет разницу.
Елена Тищенко: Это вообще другое центромиссия. Это вообще не про доллар, не про евро. Это про будущую ценность. Вы говорите, я Алексей, Знаю, как завтра сделать 20 маяк. Вам нужны маяки? Нужны. Дайте сейчас монетки. И мы монетку собираем на договор будущей вещи, что вы нам поставите 20 маяк в таком-то качестве в этой локации. А тестовывая поставщиков, разворачивая там, вообще без разницы. Вот чем более разнообразный процесс вы держите, тем больше ваша монетка устойчива. Потому что эта монетка же начинает... Вы же эмиссию одну закрыли, другую открыли. Мы можем перекладывать монетки. Ну, то есть...
Алексей Баженов: Можем ли мы завтра открыть эту миссию? Вот у нас идет сделка, одни друг к другим платят, можем ли мы сказать, давайте платите через нас?
Елена Тищенко: У нас пока нет шлюзов, но это надо спроектировать, это работа.
Алексей Баженов: А шлюзы это типа выход в банк в рубли?
Елена Тищенко: В рубли и другие монетки.
Алексей Баженов: Или в другие монетки.
Елена Тищенко: Мы сейчас только ее проектируем.
Алексей Баженов: То есть это как раз международная штука. Ребята, давайте это оплатим.
Елена Тищенко: Давайте выйдем и свят на денег, что бы там ни происходило, мы с вами договоримся. То есть мы просто другую шахматную доску делаем. Мы говорим, слушайте, что там, кто с кем, дружим, не дружим.
Алексей Баженов: То есть надо за эту монетку временно просто взять какую-то существующую, не нашу, а просто. Если все равно же доходность 15% будет. Можно. То есть наша задача сейчас перевести эти, условно, узбекскую и российскую компании в крипту?
Елена Тищенко: Думаю, здесь нужно действовать так же, как мы уже делали при подготовке соглашений для альянсов: тогда привлечённый специалист оставил нам протокол, как это должно быть устроено. Сейчас вы его переинтерпретировали, но основа у вас есть. Давайте привлечём специалиста по ЦФА, чтобы он проконсультировал, как это правильно оформить. Сначала нужно понять, что именно мы строим, а затем — кто и когда должен это делать.
Алексей Баженов: Ну то есть монетка делается ею. Просто оценка. Я думаю, что там другая... Или бот может сделать, просто я скажу, сделай монетку, он сделает.
Елена Тищенко: Я не специалист, надо разбираться. Вот как мы с вами разобрались в альянсах, для нашего уровня, мы мета-модели альянсов не поняли, но нашу рабочую спецификацию поняли, достаточно для нас с вами. Точно так же в Крипте, там есть точно так же, есть мета-уровень, космонавты, а есть рабочие люди, которые просто операционным уровнем это делают. Нам, космонавты, с вами нужно один раз поговорить, чтобы понять порядки движения динамики этого сегмента и его зрелость для этого класса задач. Если она зрела, надо искать обычного, так сказать, операционного уровня специалиста, который нам это технически сделает. Но мы точно понимаем, что он делает это в рамках архитектуры перспективного рода, а не какой-то там самопил нам делает, а завтра мы там все сядем. Ну, это тоже серьезно все-таки. Как бы это инструмент финансовый, надо аккуратно работать.
Алексей Баженов: Согласен.
Елена Тищенко: Не хотел бы. Ну, да, поэтому здесь все-таки лучше посоветоваться, прежде чем что-то поделать. Алексей, есть ли у вас еще сегодня ко мне вопросы?
Дефицит входа и локальные марки
Алексей Баженов: Я думаю, я бы задал, наверное, один вопрос. Такая резкая, как в союзнике России, армия-флот. Резкое внешнее давление, резкое банкротство, ну, какой-то такой тряска. и моя тоже, уводит в децентрализацию, то есть уводит в желание запросов, когда начинают вместе работать. Но получается, что чуть сложнее привлекать марки, чем фабрики, чуть сложнее привлекать заказы, чем исполнители, эксперты, потому что и те, и другие сыпятся, но когда сыпятся заказчики, которые платят, они... они увеличивают свой объем, они как бы лучше, более надежными, потому что они и так уменьшают объем заказа, привлекать сложновато, но я по чуть-чуть вроде бы привлекаю. Но при этом рынок-то падает, а на падающем кто-то все равно, не то что может где-то растет, но вдоль рынка может быть растет. Но при этом они все уже с Китаем устроили работу, они не то чтобы очень поворотливые. Вот, может быть, через игровое моделирование можно как-то им показывать вообще. Взгляните, что это такое, как это может работать через такое какое-то сотворчество. Но вот мне не хватает сейчас маркетинга, чтобы вот 300-200 сдвинуть, мне не хватает завода людей. Я вот пытаюсь через такие комиксы показывать деятельность людей.
Алексей Баженов: Не продажи, а как другие успешно пользуются этим инструментом. Вот. Ну, наверное, просто комикс запоминающийся, моя гипотеза. Ну, мало у кого есть производственные реалити-шоу, где там всякие бренды звучат время от времени, а они все равно звучат, мы их заводим и мы их репостим в разные места. Но как-то здесь тоже, поскольку реклама становится еще дороже, пересечение комьюнити на комьюнити, здесь какие-то, конечно, тоже моменты. Но вот достройка рынка, потому что невозможно рекламой что-то сделать. И вот эта достройка рынка, я пытаюсь через ГИИ это сделать, вот знание, открыв ему, в том числе в обучении. Я предполагаю, что через это будет тяга. Иногда заходят, но больше заходят фабрики. Сами регистрируются, отвечают. Я сейчас пытаюсь, чтобы сайт был полностью выстроен под эту модель. Регистрируются. Пять, наверное, зарегистрировались за последние две недели. Больше маленьких. Большие заказы, как на более международные, как на Узбекистан, Киргизия, сложновато находить. Эти большие как раз уменьшаются. Не понимаю, но это вот такая главная задача, которую мне сейчас нужно решить.
Алексей Баженов: Но я ее пытаюсь через объяснение сделать, через ИИшку, встраиваемость нового, ну и как бы через такие, ну популяризируя индустриальные ИИ, по идее, вот эту библиотеку, которую ты берешь и видишь, что происходит, и все документы у тебя есть, и куча опор, ну целиком на рынок, и еще разные модули можно подтягивать. Я вот через это пытаюсь сделать, но сложновато объяснять, но система сложная.
Елена Тищенко: Алексей я думаю что для вас ближайший аналог это как ни странно индия героганди что он сделал он Наблюдая за движком индийским, видел, что вот здесь британская компания, здесь британская компания, здесь британская, здесь британская, здесь британская, здесь британская. И в итоге индийцы покупают британское, докапитализируя британский опыт, а индийцы с качеством где-то здесь отваливаются. И он сказал индийцам, чтобы наша нация, у него была тема «Борьба без борьбы». Индийцы покупают индийское. То есть, на мой взгляд, в этих микросообществах вы должны создать нарратив вот этого нового героя нашего времени, когда он герой малой группы и представляет малую группу. Ну, то есть, кто там герой в Якутии? Якут. Кто там герой, не знаю, Чуваший какой-то там, я не знаю, еще кто-то. То есть, явно для Якута герой не Чуваший. Вот, и говорите, давайте мы вашу ролевую позицию, героизацию, застроим, создадим вокруг вас микробренды. И притом эти бренды будут давать доходность не ниже, чем была Крок. Вы и вашу национальдетичность застроите, и доходность, я вам предлагаю, не ниже Сбера. То есть у вас доходность не ниже Сбера, и при этом высокий экстренальный эффект. Ну, положительный.
Елена Тищенко: Поэтому я бы играла только в это. То есть вы не победите Зару. Зара — это статус. Одень Зару и будешь как европейец. Все, Европа для нас больше не модная. Нам не хочется Зару одевать. Как бы якутам хочется якутской красивой вещи. Но еще пока этот нарратив не прижился, поэтому я на вашем месте бы говорила о том, что мы для нас, ну то есть в условиях хаотического домена, помним, там вообще нет того, кто скажет, как делать. Только через метод действий вернулись на базу. Действия вернулись на базу. Если я один, ну сколько я действий в день совершу? А если нас 200, каждый по микродействию одно, переопылились, туда не ходи, сюда ходи. И получается, как стая птиц. Стая птиц как летит. Крайник что-то коснулся, хоп, крылом ударился, а шух, стая сюда. То есть на самом деле маленькое касание дает очень сильное движение. Но вовремя предупрежден вооружен. Это наша пословица. Поэтому я бы продавала переходная конструкция в турбулентности вместе безопаснее. Почему? Это ж есть скрипты, это ж есть доверенная среда, но это все продвижок, что делать. А вам теперь нужно, вот я вам недаром нарисовала, почему это покупать? То есть надо делать модно покупать микросообщества.
Елена Тищенко: И сейчас в России это вообще не модно, не принято, это такая, ну как бы, Вырожденная среда. Нам вот модно съездить в Европу, купить. Все мне рассказывают, когда мы в Милан слетали, что-то купили. Хоть бы один сказал, что съездил в тьму таракани и привез оттуда маечку.
Алексей Баженов: Потому что там не классно. Там уровень не очень хороший.
Елена Тищенко: Надо сделать классно.
Алексей Баженов: То есть вот киберателье нужно, грубо говоря, чтобы они заходили, придумывали что-то.
Елена Тищенко: У вас должен быть пошивка Кодиор, но от местной тети Маши с фабрики Красный Зайчик в селе Ромашка. Вот это надо продавать. И Индия на этом поднялась. Понимаете, и они выкинули все британские бренды. Сейчас это мощнейшая текстильная промышленность, мощнейший IT-сектор, мощнейший образовательный сегмент. Там везде были британцы. у него была концепция ненасильственного захвата как-то вот она очень красиво называется и вот на мой взгляд indira grande нам здесь очень подходит потому что нам нужно сделать модным иное пока модно dior но никак-то не продаж микро бренд это все равно какая-то не нишевая приблуда она так сделали французы с креветками креветки было это просто было не до еда У них во время Второй мировой был голод, и они сделали креветку модной. Сейчас все у нас едят эти креветки, улитки и тащатся от того, какие они крутые. На самом деле это был мусор, который сделали модным. То есть я бы фиксировала доходность с нашим землячеством. и делала бы, у вас будет столько землячеств, сколько позволяет, и ваша ценность альянса будет, чем более автономным вы можете взять, тем вы круче.
Елена Тищенко: Ну, то есть сейчас вы можете на 200 марок у вас экономика сходится, потом должно быть, не знаю, на 100 марок, потом на 5, а потом на 2. И вы говорите, слушайте, в целом, ну, как бы, если вы берете нашу спецификацию и только цвет придавляете, можно даже для одного бренда делать. По цене, ну, будет качество, как у Диоры, а цена будет, как у тети Маши Ивановой. Вот если мы не сменим парадокс, прям вот не взломаем вот этот вот, грубо говоря, парадигма, что только там дорого, а здесь, потому что там раньше работал эффект масштаба, эффект охвата.
Алексей Баженов: Там еще, знаете, что работало? Колонии копируют метрополию.
Елена Тищенко: Конечно, это статус, это продажа статуса. А сейчас что? Я и есть родина. Ну, семья там, где мать, а родина там, где твой бренд. Вот и все. Микросообщество. И, пожалуйста, пусть у Якутии, у Якутии куча русов. У них там только 17 брендов своих, может быть, локальных. Ну, не знаю, у нас в Саратове землячий столько, N штук. И саратовские евреи, и саратовские эти.
От локального кода к видению ритма
Алексей Баженов: Конкурс УЛУСа подъявите в универмаге. Это локальный код УЛУСа. То есть мода должна самовыражать нацию, а не копировать статусы митрополии. Прекрасно. Давайте так статью назовем. А что мы будем делать вот с этим текстом? Вы его тоже опубликовали. Публикуете о чем? Хороший текст. Я не верю.
Елена Тищенко: А почему? Мы живем этот текст так. Ну да, да.
Алексей Баженов: Мне так нравится все время ритуалы музыка и видение ритма, когда вы сместили на то же самое, но в будущее. Такой микро сдвиг.
Елена Тищенко: Который, ну, практически... Ну, от Конфуцина до 2000 лет прошло, что-то можно уже чуть-чуть уточнить.
Алексей Баженов: Да, но вы тоже сравнивали с 2000-летней системой, но, может быть, более европейской, что ли, как предсказательной. Да, предсказательной моделью. А у него как бы классифицирующая. У него фиксирующая, а у нас развивающая. Да, это развивающая.
Елена Тищенко: Мы не можем сейчас фиксирующей. Мы вернемся потом к ритуалу музыки, но сначала нужно видение ритма. Да, да, да. Мы сейчас переходим. Ну что, крутяк же?
Алексей Баженов: Да, супер, спасибо большое.
